Её Дневник

Нельзя спорить, ведь отец лучше предпочтёт нарушение этикета и отправит меня домой, чем потерпит возражения. Я не та, кто может возражать!

Это был фантастически красивый замок! Светлый, действительно старинный и каменный. Первым делом папа смекнул, что его аренда наверняка влетела в копеечку, но чего не сделаешь ради счастья дочери. Я даже замерла на мгновение. Видимо, я не его дочь, а подкидыш. На меня подобное мнение никогда не распространялось. Он заметил мой ступор и понял, что сказал неуместную глупость.

Мы шли по вымощенной дорожке, украшенной по краям свадебными шарами и гирляндами, к замку, где проходило торжественное событие.

Я была права, Лёша, на таком масштабом мероприятии ещё не была. Наверное, это глупо, но ощущала себя настоящей Золушкой, вот только тебя, принца моего сердца, тут не было. И все же я пребывала в полном восторге, эмоции били через край. Вокруг всё сверкало позолотой, напитки лились рекой, так же как горами сыпались подарки молодожёнам. Музыка, веселье и танцы, только вот последний пунктик обходил меня стороной.

Отец танцевал со мной лишь один раз, во время танца молодоженов, всё остальное время я сидела и с тоской наблюдала за танцующими людьми, пока он вёл деловые беседы с партнёрами. Я старалась держаться, но ноги под столом сами пускались в пляс, особенно если звучали любимые песни.

– Сиди спокойно, – прошипел отец, ткнув меня в бок. – Ты не в ночном клубе с подружками.

Я опустила взгляд и снова замерла.

– Какой же красавицей у вас выросла дочь, Николай Михайлович! Такая взрослая девушка, я даже не узнала её сразу! – похвалила меня очень полная женщина.

За этот вечер папа и я выслушали уйму комплиментов в мой адрес, и я каждый раз жалела, что тебя на свадьбе не было и ты не смог увидеть меня такой.

– Спасибо, Валентина Ивановна. – Папа лишь изображал довольную, гордую улыбку – всё, что касалось меня, было фальшью на людях.

– Мой сын хочет с ней потанцевать, вы не против?

Папа немного напрягся, но всё-таки кивнул.

Понимала, что мне нужно отказаться, возразить, он рассчитывал на это, я видела скрытый протест в голубых, в точности как у меня, глазах.

Но воспользовалась фальшивым согласием папы и нежно улыбнулась:

– Хорошо, папа. Если ты не против.

Он буквально прострелил меня взглядом и окоченел. Но смолчал, сжав челюсти, а уже через минуту, когда увидел сына Валентины Ивановны и мою реакцию на него, злорадно мне улыбнулся.

– Конечно, не против.