Попаданка между мирами

Сухие стебли впивались в тело, причиняя боль. Подушкой служил мешок, набитый тряпками. Тонкое, местами просвечивающее одеяло, почти не грело. И если летом ночи были теплыми, то я с ужасом думала о зиме, которая наступит через несколько месяцев. Сомневаюсь, что Рувельт согласится топить печь в комнатах слуг или, хотя бы, разрешит приносить в металлическом кувшине горячие угли.

Кстати, хозяин постоялого двора мне не понравился с первого взгляда. Невысокого роста, коренастый и совершенно некрасивый, с узким лбом, редкими волосами и маленькими, хитро поблескивающими, глазками.

В мою историю он не поверил – я почувствовала это – но выгонять пришлую девчонку не стал. Больше того, предложил работу: убирать в комнатах, накрывать на стол и мыть посуду за гостями.

Почему я согласилась, а не предложила ему золотую цепочку, в обмен на еду и крышу над головой? Мне не понравилось, как он посмотрел – пристально, оценивающе, как будто перед ним была вещь, а не человек. Покажи я ему золото, Рувельт с легкостью отобрал бы его у меня, а потом вышвырнул бы за порог.

А так, почти нищая девчонка его не заинтересовала. Пусть поработает за еду и пару монет, а дальше посмотрим. О том, что у Рувельта на мой счет были и другие планы, я пока не догадывалась.

Но я не собиралась оставаться на постоялом дворе на всю жизнь. Мне хотелось больше узнать об этом мире, о людях, здесь живущих, понять причину, по которой я оказалась именно здесь. А потом, возможно, перебраться в столицу с кем-то из путешественников. То, что в столице больше шансов выжить, чем на окраине, я не сомневалась.

Кстати, маги в этом мире были редкостью. Их уважали и очень боялись. Зато я могла не опасаться, что кто-то поймет, что я – из другого мира. Определить это мог бы только сильный волшебник, а такие на постоялый двор «Под звездами» не заглядывали.

Кроме хозяина и Рухима, который меня привел, в доме жили еще три человека: двое парней – Лару и Миртен, и немолодая кухарка Зара.

Мужчины ухаживали за лошадьми, кололи дрова, носили воду, иногда прислуживали проезжающим.

Зара готовила, не сказать, чтобы очень вкусно, но гости не жаловались. Впрочем, хозяин постоялого двора был скуп, и экономил на всём, чем только можно.

Вино разбавлялось водой, мука закупалась серая, с жучками. Птица, которую привозил Миртен, и затем жарила кухарка, явно умерла своей смертью от старости. Хлеб подавали черствый, а кусочки, не съеденные гостями, собирались, размягчались в воде и добавлялись для выпечки нового.