Под созвездием Падшего Ангела

Придуманное им приспособление позволяло выбраться на берег, минуя пограничного поста, а, следовательно, посторонних глаз, которые непременно заинтересовались бы, куда шлялись глубокой ночью подростки, одним из которых была младшая дочь лорда Варандак, другим – сын кузнеца.

Выбравшись на берег, Хельг упал на песок. Джастина подползла к другу на карачках и легла рядом. Пытаясь унять дыхание, оба уставились в небо. Теперь придется чаще туда поглядывать, чтобы не прозевать крылатых мстителей. Они сегодня знатно раздразнили птах.

– Так почему же они не полетели за нами? – произнесла Джас, с трудом поворачиваясь на бок. Болело все тело, а голова после кувыркания в реке кружилась. Тина расстегнула жесткий ворот куртки, под которой ничего из одежды не было. Так дышалось легче.

Хельгерт, выровняв дыхание, сел и попытался вытащить из плеча стрелу. Только сейчас Джас заметила, что в него все–таки попали. Но заговоренная кожа не дала нанести серьезный ущерб. «Шрам возможно останется, но рана не будет смертельной», – так им, во всяком случае, обещал артефактор, сотворивший из простой кожи чудо.

– Ты никогда не задумывалась, почему такие, как я, не владеют магией? – Хельг рассматривал оперение вытащенной стрелы. На кончике он не обнаружил крови, а значит, рана, если и есть, то совсем несерьезная.

– Потому что вам не дают испить из Святого ключа?

Джас знала, что ритуал пробуждения магии проходят только дети из высшего сословия, но считала, что у остальных просто нет денег, чтобы оплатить обязательное и дорогостоящее обучение в Магической академии, где дар шлифовался до состояния бриллианта. А раз нет денег, то и незачем пробуждать магию. Без обучения она опасна.

– Даже если бы меня окунули в ваш источник с головой, все равно ничего не получилось бы. В простых людях дар не просыпается только потому, что в нас его нет. И никогда не было. Магия – это привилегия благородной крови.

– Ты думаешь, у птах устроено так же? С крыльями только дворяне?

– Уверен. Никто из господ не кинулся бы за нами в погоню, поскольку это дело слуг. На войне, конечно, все иначе. Там птахи рады показать свою удаль, нападая на врага с небес.