На углу Пскопской и Йеллопуху

– Тише, мой хороший, тише, – между тем шептала единорогу Надежда, не обращая внимания на крики. Ее фигура выглядела такой хрупкой против мощи вороного коня, но новенькая вела себя как безумная, словно не единорог, а она могла нанести ему вред. – Я не сделаю тебе больно. Я только поглажу.

Единорог тряхнул черной гривой и громко заржал.

– Ну, все. Сейчас появится Хочь–Убей! – Петра расцепила объятия, в которых удерживала Макара, не позволяя подойти к волнующемуся коню. – Он грозился оторвать голову всякому, кто дотронется до Войта.

– Вы не понимаете! – Надежда обернулась, и Макар поразился изменениям, произошедшим с ней. Она вся светилась от радости. – Благодаря единорогу Дагар получит послание и придет за мной!

Девушка запустила пальцы в длинную гриву и что–то торопливо проговорила косящему на нее глаз животному.

Вдруг конь низко опустил тяжелую голову, и Надя смогла дотянуться до его рога. Она кончиками пальцев провела по его длине и счастливо засмеялась.

– Спасибо, мой хороший! – девушка чмокнула коня в нос, а он опять заржал, на этот раз как–то ласково, игриво.

– А ну, пошла прочь! – громкий окрик ударом хлыста разрезал воздух. На поляне появился разъяренный мужчина. Его лицо искажала гримаса гнева, а кончики длинных усов от быстрого шага задувало за плечи. Надя нерешительно попятилась, беспомощно оглянувшись на оставшихся у границы поляны товарищей. Она справилась с монстром–единорогом, но хозяин явно был опаснее. Хочь, а это без сомнения был он, приближался со скоростью тарана, грозящего снести любую преграду.

– Ой, ой, ой, – тоненько запищала Мурила, отступая за деревья. Макар заметил, что и Петра сделала несколько шагов назад, готовясь бежать в любой момент. А растерявшаяся Надежда стояла на пути разъяренного мужчины, который изменялся на глазах. Он становился крупнее и уже напоминал чемпиона мира по метанию молота. Макару это сравнение пришло на ум, стоило лишь взглянуть на хочубеевские руки–кувалды.

И время остановилось.

Макар в несколько мгновений преодолел расстояние до Надежды и встал между ней и метаморфом. Он сгруппировался, готовясь к тому, что сейчас в него не хило врежутся.

Когда время с громким хлопком вернулось, лежащий Хочь, не понимая, что случилось, ошалело смотрел на Макара, потом его взгляд переместился куда–то за спину студента. К удивлению Макара удар получился не сильным, каким–то скользящим, что позволило ему удержаться на ногах.