Игры скучающих купидонов

Раздеваться не стал, надеясь, что сей факт подтолкнет меня сжалиться над потеющим в пальто и заставит поторопиться.

– На какой хоть фильм идем? – крикнула я из спальни, натягивая водолазку.

– Богемская рапсодия.

– О, обожаю Queen!

У подъезда ждало такси, хотя обычно Горелов приезжал на своем внедорожнике.

– Ты не задержишься в городе?

– Нет, я ночным поездом назад.

– К бабушке заходил? Как она?

– Нет, не заходил. Я полчаса как приехал.

Я прикинула в уме время и поняла, что Горелов после фильма к бабушке не попадет, если хочет попасть на одиннадцатичасовой поезд.

– Ты приехал только из–за того, чтобы сходить со мной в кино?

Он сдержанно кивнул.

– Ты же в другие дни не можешь.

Я вспомнила, что жаловалась ему на непосильную работу вплоть до следующего воскресенья из–за отъезда сменщика в Питер.

– Мы как влюбленные, – я осмотрелась. Конечно же мы опоздали и в темноте сели на первые попавшиеся места последнего ряда, чтобы не мешать зрителям своим полуслепым хождением по залу.

– Пересядем? – откликнулся Никита.

– Неа, – я нацепила на нос очки и запустила пальцы в ведро попкорна, которое держал Горелов. Он пристроил бутылки с водой и привалился плечом ко мне, чтобы его прожорливой подружке не пришлось тянуться за воздушной кукурузой.

– Нет, не так все было! – пару раз Никита пытался опровергнуть неточности, допущенные сценаристом в жизнеописании Фредди Меркьюри, для чего низко наклонялся, почти задевая мою скулу губами, но я отмахивалась.

– Замерзла что ли? – спросил Горелов, когда я обхватила себя руками. Я не успела объяснить, что толпу пресловутых мурашек вызвала грандиозность знаменитого концерта и власть голосистого фронтмена Queen над толпой.

Никтита заграбастал меня и, усадив к себе на колени, обнял. Такая забота была неожиданной и, конечно, насторожила.

– Кит, ты чего?

Крепкие руки не дали подняться. Я вынуждена была повернуть голову, и это стало фатальной ошибкой.

Только когда я опрокинула ведро с попкорном, стоящее на соседнем кресле, и шелест рассыпавшихся кукурузных зерен заставил впереди сидящих людей обернуться, мне удалось вырваться.

Все к черту.

Я ломилась к выходу так, словно была ледоколом, грудью вспарывающим льды, а те самые льды цеплялись за меня, не давая выплыть в спокойные воды.

– Женька, ну ты чего? – рука Никиты хватала меня то за плечо, то за рукав, но я рвалась на волю.