Последний Орникс

Я видела, как он колыхал строгие серые шторы, как бродил по взъерошенной огненной гриве принцессы, но при этом никак не могла уловить его собственной кожей, хотя, кажется…

Здесь нельзя было сказать с полной уверенностью, что это были реально мои ощущения. Возможно, это всего лишь память моего обоняния, осязания. Я помню, как должно быть, а вот было ли это сейчас, – большой вопрос.

Рога насупился и поспешил опровергнуть предположение сестры:

– С чего ты взяла? Меня никто не бил! ? он отпустил её руку и демонстративно отвернулся, уставившись в стену.

– Он всегда тебя лупит! ? Ника поднялась, сползая к краю кровати и пытаясь одновременно с этим заглянуть в лицо брата. ? Все это знают! Даже я видела…

– Никто меня не лупит! ? совсем разобидевшись, прокричал мальчик.

– Лупит-лупит! ? не успокаивалась та. ? Все смеются над тобой! Ты же принц, сын Орникса, а тебя лупит сын развенчанного!

– А ты – грубиянка! ? разозлился он и перешёл в контрнаступление. ? И на принцессу совсем не похожа! Все говорят, что ты и на девочку не похожа!

– Я – не просто девочка! ? возразила Ника и лукаво прищурилась: ? Я – принцесса.

– Ага, и поэтому ты такая капризная и противная? Думаешь, тебе всё можно? ? маленький Рога пыхтел от злости. Его щёки налились румянцем, в глазах появились первые признаки обиды, а губы предательски задрожали.

– Ха! А кто мне запретит? Я – единственная дочь короля! ? Ника явно наслаждалась болью, которую причиняла неудачливому защитнику.

Я тяжело вздохнула. Уже тогда драконья принцесса избрала для себя этот каменный путь. Проще брызгать ядом, чем признаться в собственных слабостях и страхах. Всегда ждала удара со спины, поэтому нападала первой. Чаще даже без разбора. Этакая одиночка прямо с пелёнок.

Сколько бы я не наблюдала за ними в лабиринтах воспоминаний Зиры, всё больше и больше, не теряла причинно-следственную связь. Взять дружбу Рога и Сола. Всё, что я видела здесь, это как Сола издевался над белым драконом.

Хотя Рога никогда не подтверждал моей догадки, но почему-то мне казалось, что эти двое понимали друг друга куда лучше, чем остальные. Словно их что-то связывало, объединяло.