Одной нитью связаны

Игорь каким-то образом прознал, что дочка собирается переезжать в столицу, и теперь приходит скандалить, кричит, что против ее отъезда и никуда не отпустит. Родители и так переживают из-за брата, еще и бывший взялся им нервы мотать! Ох, как же это надоело…

Ксюша шумно выдохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Я уже ему звонила, – выдавила из себя, – он уперся, как баран.

– И что будем делать? Аленка тебя уже очень давно не видела, ночью просыпается, зовет тебя…

У Ксюши защемило сердце.

– В конце концов, что он сделает, – рассудила она.

– Будет мотать тебе нервы там.

– А так нервирует вас. Ладно, позже созвонимся.

Ксюша поспешно отключилась, услышав звон ключей. Наверное, Клавдия вернулась. Сейчас зайдет и недовольно скажет: «Ты обязана следить за своим питанием. От этого зависит здоровье моего ребенка!»

Ксюша устало потерла виски.

Уже пятый месяц беременности. Пятый! А жена Егора продолжает ее изводить. И аргументы вроде «Это не первая моя беременность, я в курсе», «Врач разрешил» не работали.

«Соседи», – с облегчением поняла Ксюша, когда хлопнула соседняя дверь.

Она осторожно вышла из ванной и выглянула в коридор. На вешалке только их с Егором верхняя одежда. Значит, не пришла еще его жена. Можно немного расслабиться.

– Все в порядке? – в коридоре показался Егор.

– Да, – поспешно ответила Ксюша, не желая рассказывать ему подробности телефонного разговора.

– Клава только освободилась. На дорогах пробки, еще и ветер поднялся. Не знаю, когда она приедет. Времени у нас с тобой вагон. Не сидеть же нам как истуканам. Есть предложение.

– Какое? – с любопытством поинтересовалась Ксюша.

– Идем.

Она заинтригованно последовала за ним на кухню.

Егор достал фрукты, разлил по стаканам сок и принес какую-то коробку.

– Сыграем? – лукаво приподнял он бровь.

– Что это?

– Настольная игра. Что, не играла никогда? Не страшно, я объясню правила.

Ксюша плохо в этом разбиралась, отчего чувствовала себя неловко. Однако уже через час она уверенно делала последний ход и, кажется, побеждала. Неловкость исчезла без следа. Егор вел себя непринужденно и все так интересно рассказывал, что рядом с ним невозможно было оставаться зажатой и грустной. Ксюша поймала себя на том, что смеется. Она уже и забыла, когда в последний раз так смеялась, даже слезы на глазах выступили.