Крепкий орешек

От чего мое отражение стало выглядеть немного стервозно. Как ни странно, но это придало мне уверенности в себе.

– Все, теперь ты точно готова, – заключила подруга. – Иди и срази его своей сексявостью.

О, боже! Можно подумать, что это так просто.

Главушка 3

На лифте поднялась на девятый этаж. Вглядываясь в своё отражение в зеркальные стенах, поправляла ворот блузы и отрабатывала виноватое лицо.

У кабинета генерального за большим письменным столом сидела, очевидно, его секретарь. Блондинка с надменным взглядом голубых глаз.

Невольно выпятила и свою грудь тоже. Ничего, мы и второй размерчик умеем носить гордо.

– Вы записаны к Александру Павловичу? – лениво спросила меня девушка, глядя в монитор своего компьютера, параллельно набирая что-то на клавиатуре.

– Нет, но он просил меня зайти.

– Фамилия? – оторвавшись от монитора, спросила девушка, приготовившись нажать кнопку для внутренней связи.

– Орешкина, – гордо ответила этой разукрашенной, силиконовой выскочке.

– Серьезно? – хихикнула она, но уже через секунду её голос стал томным и сексуальным. – Александр Павлович, к вам Орешкина. Пускать?

– Да, – последовал его холодный отрывистый ответ.

– Проходите, вас ожидают, – блондинка показала ручкой на нужную дверь.

Сделав глубокий вдох, открыла дверь и зашла в кабинет Босса. Он вальяжно сидел за своим рабочим столом, который был сделан из стекла – абсолютно прозрачный.

– Проходите и садитесь, Орешкина, – выпрямив спину, указал мне на кресло напротив начальник.

Слушаюсь и повинуюсь.

Внутри меня проснулась дерзкая бабёнка-гопник в майке-алкоголичке и сигаретой в зубах. Только бы она не показалась наружу.

Сделала как велено и старалась не смотреть на хмурого мужчину перед собой. Хищникам в глаза лучше не смотреть, чтобы не приняли это за вызов. Ведь так?

– Скажу первый и последний раз, Орешкина, – его голос звучал твёрдо, он точно знал, что никто его не посмеет ослушаться.

Что?! Это он мне сейчас? Даже у моей внутренней дерзкой бабы-гопника от неожиданности выпал окурок изо рта.

На всякий случай обернулась – вдруг, кто-то стоял сзади, и эта речь была обращена не мне. Но нет, сзади никого не оказалось, в кабинете были только мы двое.