Не предавай любовь

Затем сказал:

– Родители ученицы передумали брать ее с собой. Буквально полчаса назад узнали, что условия жизни в том месте, где их ждет работа, не очень подходят для девочки тринадцати лет. Россия, мать вашу. Неужели раньше нельзя было сообщить?!

– Ну и что теперь? – с тревогой спросила Катя. – Наш дом уже сдали.

– Да, а от дедушки ездить далеко. Отель тоже не вариант. Я на нервы изойдусь, как ты там и что. Есть только один выход.

Антон Васильевич заговорил по телефону:

– Да, привет, Поль. Я заеду домой.

… Коттедж в элитном поселке «Дубрава» Антона Васильевича оказался впечатляющим: большим, с садом и лужайкой. Катя вышла из машины и сделала вид, что ее абсолютно ничто не удивляет. Это было несложно: мама часто бывала в таких домах по работе и раньше часто брала с собой Катю, вероятно, втайне мечтая, что дочь передумает и пойдет по ее стопам. Катя быстро усвоила, что в таких домах не нужно разуваться.

Дом был ярко освещен. У Кати громко стучало сердце, когда она шла за отцом по чистой дорожке, выложенной фигурной плиткой. Она думала, все будет проще: Антон просто приедет и поможет маме – отдаст, так сказать, долг совести. А теперь Катя вынуждена будет общаться с незнакомыми людьми, которые вряд ли порадуются ее появлению. Она попыталась мысленно отстраниться, поиграть в игру «это все происходит не со мной, я просто смотрю интересный фильм».

Войдя в огромную гостиную, услышав слова «Глеб, познакомься, это Катя, моя дочь», она выступила из-за спины отца и встретилась взглядом с парнем, в небрежной позе стоящим у камина. У нее словно разряд пробежал по позвоночнику. На Катю, округлив глаза в изумлении, смотрел парень из кафе, тот, что приглашал ее погулять. Тот самый, Первый. Ночью Кате приснилось, что она все-таки приняла его предложение, бросила друзей, послушно пошла за ним в ночь, а потом потеряла его в толпе – вернулась в кафе, а там пусто.

Парень тоже ее узнал – по его лицу пробежала волна удивления, сменившаяся недоверием, настороженностью и откровенной неприязнью. Глаза его сузились, на щеке заиграл желвак. Глеб. Его зовут Глеб. И он ее сводный брат. Но не родной, не по крови.

– Ты один? – спросил отец у пасынка. – Мама? Кирилл?

Глеб тряхнул волосами, опустил глаза и глухо произнес:

– Мать в салоне, Кирилл уехал на ипподром.