Люся, которая всех бесила

Кто-то что-то слышал, кто-то что-то видел…

– Нави не верят в человеческое правосудие, – напомнила Люся. – И правильно, в общем, делают.

Она подумала, достала из шкафа пузатую бутылку виски, стаканы. Подошла к дивану, села, задвинув Носова бедром к спинке, разлила алкоголь.

– А если позвонить Китаеву?

– И что именно мы от него хотим? Доказать причастность Ветрова-старшего к клубу? И дальше что? Репутации заведения, конечно, каюк, но состава преступления как не было, так и нет.

Они выпили, не чокаясь.

– Опросить сотрудников клуба? – спросил Носов, который переживал поражения еще хуже Люси.

– Клуб опечатан, контактов у нас нет, а сотрудники сейчас попрячутся по норам.

Они оба понимали, что только видовики могли что-то нарыть, но вряд ли станут это делать, учитывая обстоятельства.

– А какие вообще у Ветровых отношения? – поинтересовался Костик.

Они синхронизировались и мыслили в одном направлении.

– Хрен их знает, но папаша лишился должности, отмазывая сына от тюрьмы.

– Вряд ли, – со вздохом согласился Носов.

Что-то возмущенно заговорила Ольга в приемной, дверь распахнулась, вошел Ветров – легок на помине. Притворил за собой, окинул взглядом открывшуюся картину, хмыкнул:

– Предаетесь моральному разложению?

– Скорбим, Павел Викторович, – поправила его Люся.

– Собирайтесь, Людмила Николаевна. Отвезете меня к нави, которую вы скрыли от правосудия.

Люся не пошевелилась.

– Зачем?

– Найдем и перепрячем.

Вот теперь Люся ожила. Вся натянувшись от напряжения, выпрямив спину, подалась вперед.

– Какие?

– Один из тамошних бомжей неделю назад нашел перья в мусорном баке. И на всякий случай припрятал несколько. Говорит, хотел загнать на черном рынке, – оказывается, есть ценители. Признаться, я жил куда счастливее, пока не сделал для себя столько открытий, связанных с навями.

– Да! – закричала Люся и полезла к Носову целоваться.

Он ловко увильнул, но потрепал ее по голове, как щенка.

Нави существовали недолго: спустя примерно десять лет рассыпались в пыль сами собой. Но если уничтожить их осиной, оставалась кучка почерневших перьев. Перья всегда, при любом раскладе, были признаком насильственного истребления.

– А можно как-то ускориться? – поторопил Ветров. – Судя по дорожным камерам, на которые ночью попала твоя машина, ехать нам за город.