Каменное сердце

Служанка расстелила постель, в углу комнаты стояла большая лохань с водой, от которой исходил пар, а рядом на низком длинном столе аккуратной стопкой лежали приготовленные полотенца и одежды. Почтительно поклонившись, служанка быстро закончила приготовления и покинула комнату.

– Не будем терять время, – сухим голосом сказал Хенджи. Его спокойное лицо словно бы окончательно скинуло малейшие намеки на эмоции, превращаясь в маску отстраненности. – Прошу прощения, мои навыки животворца еще не достигли должного уровня…

Рендан едва не закатила глаза.

– … потому я вынужден попросить вас раздеться, дабы все разглядеть должным образом и не допустить непростительных ошибок. Приступайте, а я пока приготовлюсь.

Он поднял руки перед собой на уровне груди, сомкнул кончики пальцев, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Мягкий свет окутал его.

Рендан решительно скинула плащ и сняла одежду. Хенджи открыл глаза, те светились ровным синеватым огнем.

Рендан стояла перед ним обнаженная, дрожа от боли и злости на отчаянное смущение, которое она изо всех сил пыталась скрыть. Боль в теле застыла, будто замерла под взглядом Хенджи, который внимательно рассматривал пациентку, обходя по кругу.

– Хм, никак не пойму, что это за проклятие и как давно оно на вас, – задумчиво изрек он. – Может ли быть, что вы получили его, пока разгуливали по тому храму в лесу? Надо навести справки, что это за храм, на мою память в три утра лучше не полагаться.

– К отродьям бубновой ведьмы, – процедила Рендан. – Сделайте что-нибудь.

Хенджи встал к ней лицом к лицу.

– Чтобы очистить каналы меридиан, я пошлю импульс в опорные точки, – спокойно, будто норовистой лошадке пояснил он и поднял указательный и средний пальцы.

Рендан недоверчиво проследила за тем, как его пальцы приблизились, коснулись ее лба, затем середины нижней губы. Щекочущий импульс, словно легчайший электрический разряд, заставил вздрогнуть от неожиданности.

Хенджи сосредоточился на следующей точке. Его действия были спокойны и расчетливы, как у целителя во время операции. Ни единого лишнего движения.