Виктория Виктора

Злорадно фыркаю:

– Не хочешь отпускать меня – так и скажи!

– Не в этом дело…

– А может быть, ты влюбился в Виктора?

– Не говори глупостей…

Но мне уже не остановиться – преступление налицо, и я бью больнее:

– Интересно, а что говорят про психолога, подсматривающего за девочками? – и фундамент нашей дружбы окончательно рушится. Одним мгновением крошатся часы задушевных разговоров, обнуляется недавнее желание молодого специалиста помочь пациентке.

Игорь отворачивается и уходит вглубь комнаты.

– Вика, – напоследок окликает бывший друг. – За время встречи он ни разу не обратился ко мне по имени.

9

Июнь ворвался в комнаты сквозь распахнутые настежь окна, а я чуть ли не на крыльях влетела на заднее сидение серебристого Фольксвагена. Однокашницы глазели сквозь решётки, учителя столпились под тенью козырька, некоторые махали вслед машине. Среди провожающих не было Леры – её отъезд случился на пару дней раньше, и Игоря – психолог подал на расчёт после нашей ссоры.

Жара плавила пространство за стёклами авто, а внутри кожа благоговела от нежной работы кондиционера. Разговаривать мне не хотелось – только улыбаться и вертеть головой, подмечая незнакомые улицы родного города.

Через полчаса мы уже вырвались за пределы стекла и бетона. Двустороннее движение разлилось множеством полос, а знаки стали снисходительнее к водителям.

Синий внедорожник на всех парах прорезал боковые полосы и нагло занял место впереди Фольксвагена. Поддразнив нас пару секунд сверканием тонированного стекла, он вдруг резко дал по тормозам. Пальцы Виктора, доселе расслабленно возлежащие поверх руля, напряглись, плечи вышли из неподвижности – один оборот руля выгнал нашу машину на соседнюю полосу, и мы промчались мимо внедорожника, наперерез другим машинам, тормоза которых кричали нам вслед.

Меня швыряло по салону, словно щепку волей переменчивого урагана. Я подмечала мелькание столбов, слышала позади лязг металла – кому-то не удалось увернуться от столкновения. А дальше Фольксваген влился в спокойный поток автомобилей, тогда как в зеркале заднего вида всё сложнее было разглядеть оставленное за спиной столпотворение.