Виктория Виктора

Бока Фольксвагена объяты алым закатом, как и мои щёки, и тут их цвет становится бурячным – я вспоминаю, что оставила ключ на столе.

8

Не такие уж крутые ступени в этой школе, и не такие уж длинные коридоры, если быстро бежать. Хотя времени навоображать себе подлого воришку оказалось достаточно. Я выросла в неблагополучном окружении и давно лишилась иллюзии о сохранности случайно оставленных вещей. Но ворвавшись в комнату, уличаю не одну из однокашниц, а хорошо знакомого Игоря.

При моём появлении взгляд психолога мечется по углам, чуть ли не выскакивает из окна, пока руки прячут за спину выуженный с полки телефон, который я не видела в течение всего свидания с Виктором.

– Это что? – ответ очевиден, но я жажду подтверждения на словах. – Ты снимал нас?!

От злости у меня даже волосы встают дыбом. Рассвирепевшей кошкой я прыгаю вокруг Игоря, пока тот ловко уклоняется от моих ногтей и обвинений: «Извращенец долбанный! Сволочь!» – самое безобидное из многообразия уличного лексикона.

– Вика, хватит. Перестань, – с несчастным видом Игорь до последнего защищает собственность.

– Сотри немедленно! – моё требование подводит черту неравной борьбе, и хотя сила на его стороне, вздохнув, психолог подчиняется.

– Дай объяснить…

Но обижаться куда легче, чем прощать. Демонстративно сбрасываю удерживающую меня руку.

– Проблема в Викторе, – Игорь отступает на шаг и вроде бы у меня появляется возможность уйти, но намерение обрывается вместе с пульсом. – Он появился из ниоткуда, и все будто свихнулись. «Ясное дело – красавчик», думал я. Но чувствовал: дело не чисто. Вызвал Виктора на разговор и… ужаснулся. За его внешностью скрывается иное – манера общения: он словно не знает о чём беседовать и вообще что надо говорить, из-за этого молчит, а открывает рот только ради стандартных фраз – всё равно, что запись с диктофона слушать сотню раз…

Игорь устало провёл по лицу ладонью:

– Подло, конечно, было ставить камеру, но я надеялся, что без посторонних, Виктор как-нибудь выдаст себя – покажет, что он за человек.

Теперь волосы у меня на голове шевелились от недоумения – подобной чуши я ожидала лишь от вечерних ток-шоу.