Ворон

Мысленно он соглашался с доводами Шэдар, но предстоящее дело пугало. Еще свежи были воспоминания о прошлой попытке прорыва, когда ведьма серьезно пострадала. Он не желал повторно испытать то гнетущее чувство беспомощности.

Шэдар определила местонахождение второго защитного артефакта. Хитрый лис спрятал его где-то на территории преподавательского городка – в самом надежном и защищенном месте Университета чароплетства. Правда, имелась одна странность: расстояние до цели то увеличивалось, то уменьшалось, словно у артефакта были ноги и он постоянно передвигался.

Сейчас они ждали, когда ворота в очередной раз гостеприимно распахнутся, чтобы ворон смог проскочить. Последнего бес и боялся. Тогда невидимая защита их остановила, и его драгоценная ведьма чуть не рассталась с жизнью. Хвостатому оставалось лишь надеяться на защиту Проглота. Унизительно надеяться и завидовать силе пня.

Рогатый горестно хрюкнул. Шэдар оставалась его шансом на светлое, как он лелеял мечты, будущее. Бес даже согласился бы на рабский договор, лишь бы не возвращаться в пекло. По здравым размышлениям с ведьмой он своими идеями не делился, тем более когда Шэдар пребывала в поганом настроении. В последнее время из этого состояния она выходила крайне редко.

– Пора, – возвестила ведьма.

Ворон черной тенью метнулся за группой преподавателей. Бес зажмурился: он пока морально не дорос, чтобы встречать такой ужас с открытыми глазами. Очнулся хвостатый от крепкого подзатыльника, пропахав пятачком землю. Он вскочил и устремил обвинительный взгляд на Шэдар. Однако поразмыслив, пришел к выводу, что она не имела отношения к учиненному беспределу: было заметно, что мыслями ведьма находилась где-то далеко. Птица парила над владениями Лао, а Шорох с высоты рассматривала маленькое королевство бывшего любовника.

Бес мимоходом отметил летнюю погоду в этом удивительном месте и тут же вспомнил о больном пятачке.

– Ты! – взвизгнул рогатый и указал на Проглота.

Пень возмущенно зашевелил ветками, настаивая на своей непричастности.

– Не верю!

Бес сам не заметил, как в нем взыграла древняя кровь, ярость забурлила по венам. При каждом громком выдохе из пятачка вырывались маленькие огненные струйки.