Ворон

Сложную внутреннюю борьбу прервал громкий стук. Общежитие окончательно опустело еще два дня назад, кроме меня и бессменного коменданта во всем корпусе никого не осталось. Я поспешила открыть, терзаясь любопытством.

На пороге стоял Асти с огромным букетом белоснежных мирай. Некоторое время я глупо пялилась на мужчину мечты, застигнутая врасплох неожиданным явлением и нелепостью ситуации, которую и в самой дикой фантазии не вообразила бы. Поэтому даже не попыталась посторониться, он тоже молчал.

Затем, видимо, ему это надоело. С едва уловимым недовольством в голосе Асти заметил:

– Мотылек, отчасти я разделяю твое недоумение, но, может, ты уже возьмешь цветы? Или мне отнести их Лепорту, как самому пострадавшему?

При упоминании о ненавистном блондине я непроизвольно скривилась и махнула рукой, приглашая декана боевиков войти внутрь. Принимать букет не спешила, настороженно изучая лицо Асти и пытаясь разгадать, зачем он пришел.

Маг хмыкнул и сам поставил мираи в воду, прищелкнул пальцами, снимая защитные чары с цветов, сберегшие их от зимней стужи.

Комнату быстро заполнил приятный, чуть сладковатый аромат. Асти по-хозяйски осмотрел помещение, будто искал нечто одному ему известное, затем удовлетворенно кивнул своим мыслям и позволил себе короткую улыбку.

– Как ты?

Простой вопрос окончательно добил, поставив в тупик. Какого демона он приперся? Считает, что имеет право заявляться как ни в чем не бывало? Я демонстративно сложила руки на груди и красноречиво промолчала.

– Вижу, не слишком расположена к общению, – сделал очевидный вывод Асти. Шагнул в моем направлении.

– Стой где стоишь, – предупредила я. – Зачем пришел?

Он протяжно вздохнул, на его лице читалась смесь досады и сожаления. Интересно, о чем именно?

– Ты изменилась.

Я не удержалась и фыркнула:

– Целиком и полностью твоя заслуга.

– Мотылек, прости. Я понятия не имел, что Лепорт настолько превратно истолкует мой приказ и так обнаглеет.

Это, конечно, не оправдание, я должен был предвидеть, но… Прости.

Он приблизился еще на шаг.

– Стой! Я не шучу, – справившись с охватившим душу трепетом, как можно холоднее произнесла я.

Однако предательский жар, разлившийся по телу, выдал меня – я чувствовала, как вспыхнули щеки. Взгляд Асти сразу изменился: из настороженного стал ласковым, совсем как тогда, на кухне шифу Лао. Я с трудом сглотнула, разозлившись сама на себя.