Ворон

– Э-э-э… – неуверенно произнес бес, для которого кража была сродни искусству и требовала тщательной подготовки.

– И не говори, – согласилась Шэдар. – Мне вот интересно, когда они вспомнят, что все-таки маги?

– Они еще и маги? – возмутился хвостатый.

– Очнись уже, спящее копытце. Мы в Университете чароплетства, а это бравые адепты боевого факультета.

– Откуда ты все это знаешь? – проворчал бес, прикидывая в уме, обидеться на новую кличку или счесть ее проявлением чувств.

– Я, в отличие от тебя, уже с полчаса наблюдаю за этим балаганом, а они к тому же еще и очень болтливы.

– И зачем они приперлись?

– Как зачем? – удивилась ведьма. – Им нужно чучело, наше чучело. Материалисты зажали бесценный экспонат, а у этих болванов срывается курсовой проект. Вот детишки и решили восстановить справедливость.

– Они что, пытались вынести чучело вручную?

– Сила есть – ума не надо, – довольно фыркнула Шэдар.

– А если бы он не был карликовым? – подивился глупости адептов хвостатый, искренне считающий, что воровать надо с умом.

Удача, что дракон при жизни не отличался выдающимся телосложением и разъелся всего лишь до размера крупной лошади.

– Дуракам везет, – пожала плечами ведьма. – О! Дело-то пошло.

Бес не успел ответить, яркая вспышка ослепила его, а раздавшийся грохот и стон вызвали смешок.

– Растяпы, – издевательски пожурила Шэдар.

– Ты же сама сказала: нужно применить магию.

– Да, но с умом! Чешуя дракона как поглощает, так и отражает чары, искажая их. Дракон-то на подставке! Чему только учат этих детей?

Бес не выдержал и расхохотался.

Проглот, тоже наблюдающий за действиями адептов, поддержал приятеля бренчанием монет в брюхе. Хвостатый весь исплевался, пока горе-похитители догадались применить чары и к постаменту. Его вороватую натуру возмущал подобный безалаберный подход к делу. Только он решил поделиться наболевшим с ведьмой, как она сама к нему обернулась. Бес икнул и посчитал за лучшее отойти в сторону – в глазах Шэдар горел азарт.

Цок. Цок.

Цок.

Ведьма напоминала ему море. Когда жителю пекла довелось впервые оказаться в этом плане бытия, бескрайняя водная гладь сразу покорила его сердце. В родном мире беса ничего подобного не существовало. Да разве можно было сравнить бурлящие потоки лавы со спокойным величием моря? Но очень скоро хвостатый познал и другую сторону стихии – шторм. Тогда погиб его первый хозяин: корабль налетел на рифы, и бес провел месяц в западне на острове, пока не истек срок сделки.