Экстрасенсы

Кровь умилостивит богов, и они дадут Теоне свободу.

– Кровавые ритуалы опасны и требуют серьезных знаний, – озабоченно покачал головой Ксанф. – Ты очень рискуешь, мальчик. Ты можешь погибнуть. Теона сама в себе породила темные силы, которые полностью завладели ее сущностью. Если что-то пойдет не так, эти силы бросятся на тебя и убьют. Проводить подобные обряды – это все равно что дразнить голодных львов. Надо быть очень опытным магом.

– Ничего, я рискну, – твердо сказал Хотеп. – Какой бы ни была Теона, она сделала много добра и достойна жить!

– Ох, мальчуган, чувствую, что здесь речь идет не только о помощи сестре по служению Вселенной, – проворчал Ксанф.

 – Не для того тебя спасал Симон, чтобы ты так неосмотрительно рисковал своей жизнью. У тебя, как и у всех нас, священная миссия – изучать тайные знания, чтобы хранить мир и гармонию. Ты же сейчас стоишь на краю пропасти, берегись! Жрец не должен пускать в свое сердце любовь!

Хотеп вздрогнул, этот тихий сдержанный юноша сейчас стоял перед алхимиком, прямой, со странным фанатичным блеском в глазах.

– Не важно, что движет мной, но ради Теоны я готов и смерть принять! – тихо, но твердо проговорил Хотеп.

– А как же Симон? Ты подумал о своем учителе?

– Уверен, что Симон одобрил бы мои действия.

Ксанф пожал плечами.

– Что ж, раз ты уже все решил, тогда иди готовься. Ритуалы не проводят с бухты-барахты.

Хотеп ушел. Ксанф и Патрикий остались в гостиной, Теона, опьяненная и утомленная, так и не пришла в себя. Патрик был ошеломлен, в голове не укладывалось, что этот невозмутимый и, казалось, бесчувственный, образцовый секретарь, способен на такие эмоции.

– Неужели Хотеп и вправду собрался провести ритуал? – удивленно спросил Патрик.

– Парень влюблен, а для жреца любовь – хуже смерти. Мне лично жалко не эту глупышку Теону и не сгорающего от любви Хотепа, но Симона. Неужели его ждет новое предательство? Пусть все боги не допустят этого!

Патрикий хотел задать вопрос Ксанфу, но в это время в гостиную вошел Хотеп.

Он был одет в льняное белоснежное одеяние египетского жреца, в руках он нес чашу и нож. Секретарь был торжественен и печален. Хотеп посмотрел на Ксанфа и Патрикия.

– Хорошо, мы будем твоими ассистентами, – сказал алхимик. – Нельзя же бросать тебя в такой ответственный момент.

– Благодарю, – учтиво проговорил Хотеп.

Ксанф отвел Патрика в сторону. Они встали у стены. Патрикий во все глаза смотрел на разворачивающееся перед ним таинство.