Экстрасенсы

Теона, как и всегда, была занята своим магическим делом. Патрикий твердым шагом направился к пророчице. Теона увидела Патрика, веки несчастной жрицы на миг дрогнули, но гадалка вновь склонилась над столом, на который она только что метнула кости птиц и мелких животных. Патрикий бесцеремонно оттеснил желающих получить предсказание и взял Теону за руку.

– Идемте со мной, – строго и даже властно проговорил юноша.

– Куда? Зачем? – пролепетала девушка.

– Пойдемте, – еще требовательнее сказал Патрик.

Теона растерялась, потом, извиняясь и что-то бормоча, собрала в корзину кости и покорно последовала за Патрикием Александровичем Раменским.

– Мы спасем Теону, – сказал Патрик, – иначе для чего все наши магические знания, если не для того, чтобы помогать другим?

Всегда бесстрастный Хотеп сейчас был очень взволнован, его черное аскетичное лицо, словно засияло, а на бритой голове выступил пот.

– Спасибо, – прошептал секретарь.

Садясь в машину, Патрикий почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел чеканный профиль Нефера. Их взгляды лишь на миг встретились, и экстрасенс уже скрылся в толпе.

Хотеп и Патрикий привезли несчастную предсказательницу, которая так и не приходила в себя, в дом Симона. Экстрасенса в этот час в особняке не было.

Теона, прекрасная какой-то неземной красотой, в своем простом платье, лежала, окруженная предметами, знавшими еще времена царствования богов. Сейчас Теона сама походила на богиню, уставшую от своих сакральных трудов. Со стороны казалось, что история повернулась вспять, открыв двери в священную эпоху, когда боги и люди жили в одном гармоничном и счастливом мире. На глазах сурового Хотепа навернулись слезы.

– Я не отпущу Теону! Я проведу ритуал, который поможет справиться с ее недугом.

– Эй, полегче, детишки! – услышали они позади знакомый хриплый голос, в гостиной появился Ксанф. – С магией не шутят! К счастью, я был недалеко и видел, как вы забирали несчастную Теону. Не наделайте глупостей!

– Мы хотим ее спасти, – сказал Патрикий.

– И каким же образом? – спросил чернокнижник.

– Я выкуплю ее кровью, – проговорил Хотеп, – собственной кровью.