Путь чернокнижника

 – Тут, как ты любишь: с творогом, со смородиновым вареньем, с гречкой.

– Спасибо, Мария Павловна! – суровый юноша повеселел.

Женщина передала Ксаверию тарелку. Молодой человек смотрел на Ларису, девушка белозубо улыбалась.

– Ну, конечно, угости свою невесту, – засмеялась Мария Павловна. – Все же знают про вашу любовь.

– Бери, Ларочка, – Ксаверий встал с блюдом перед девушкой.

Лариса, тоже смеясь, взяла первый попавшийся пирожок.

– Со смородиной! – весело воскликнул она. – Как же вкусно, тетя Маша!

– Угощайтесь, детки, вам надо хорошо кушать, трудный путь вас ожидает.

Ты, Ксавушка, не волнуйся, я за твоим садом пригляжу. Уж больно он хорош у тебя, такой чистый, аккуратный, ухоженный, – женщина одобрительно окинула взглядом ровные грядки, здоровые сильные деревья, свежую юную зелень.

– Здесь все лекарственные травы, мой папа, мой дед и прадед выращивали их.

– Я присмотрю за ним, присмотрю, сынок, не беспокойся. А к зиме, если еще из города не приедешь, я все уберу, закрою и о тепличке твоей позабочусь.

Учись спокойно, паренек.

– Спасибо вам, Мария Павловна.

Соседка ушла. Ксаверий разогрел самовар, сам накрыл маленький столик в саду, галантно усадил за него Ларису. Ксаверий, несмотря на юный возраст, все делал рассудительно и обстоятельно, как опытный хозяин. С пирожками тети Маши молодые люди почаёвничали. Потом Ксаверий стал собираться, Лариса помогала ему. С грустью, окинув оставляемый сад, Ксаверий заботливо закрыл калитку. Лариса пошла проводить его на вокзал.

Молодые люди молчали. Расставаться было очень тяжело. Уже подойдя к поезду, Ксаверий спросил.

– Лара, чтобы ни случилось, ведь ты не откажешься от меня?

– Конечно, нет, милый! Ну а что с тобой случится? Разве что полюбишь другую, какую-нибудь богачку, – Лариса обиженно надула губки.

– Не будет ни богачек, ни беднячек и вообще – никого, малышка. Клянусь! – Ксаверий порывисто обнял девушку, но целовать не стал.

– Я буду ждать тебя, Ксавушка.

– А я – тебя.

Ксаверий Варфоломеевич Синклер сел в поезд, он взглянул в окно на Ларису. Девушка стояла, растерянная и грустная, теребя белокурую косу. Волна необъяснимой печали, похожей на предчувствие, обдала сердце молодого человека. Поезд тронулся, Лариса все стояла на перроне, грустно смотря вслед стремительно удаляющемуся составу. Синклер тоже смотрел в окно, он видел, как поезд неумолимо отдаляет от него его возлюбленную. Наконец, ее образ совсем исчез в дали.