Путь чернокнижника

На земле, в хлюпающей грязи, плавал сгнивший банан, Ксаверий поднял его, выбрал еще пригодные части для еды и съел плод. Через какое-то время ему попались финики, до которых он мог дотянуться.

Физические мучения и ненависть заставляли юношу продолжать свой путь. Врач, обдирая десны, грыз жесткую горькую кору, ее же закладывал в раны. Плохо прожеванная кора терзала желудок, временами его рвало желчью, но Ксаверий терпел, жажда уйти от бандитов придавала силы. Ксаверия знобило. Он сгибался под ледяным водопадом.

– Умру, но не здесь, – упрямо шептал Ксаверий.

Ему очень хотелось горячего чая. Ксаверий бы смог добыть огонь даже при отсутствии спичек, но непрекращающийся ливень исключал всякую возможность разжечь костер. Вода сверху и снизу, переплетенные деревья, кусты и травы, липкие назойливые насекомые, духота, перехватывающая дыхание, – таким был тропический лес в сезон дождей.

Ксаверий испытывал тяжесть внизу живота, вот уже три дня он безуспешно пытался помочиться: после жестокой кастрации мочевой пузырь парализовало.

– Если я не освобожу себя, то получу разрыв, – озабоченно проговорил Ксаверий.

Врач поискал, чем бы помочь организму, и увидел кучку обглоданных костей какой-то птицы. Некоторые из них были полые. Юноша выбрал самую тонкую косточку, подержал ее под дождем, смывая грязь, потом смазал соком алоэ и ввел ее себе в искалеченный половой орган. Режущая боль и обильное кровотечение сопровождали весь физиологический процесс.

– Не сдамся, – Ксаверий стиснул зубы.

Он выжил в импровизированную трубку сок алоэ, чтобы предотвратить воспаление. Внутри все горело и щипало, но телу стало легче.

– Значит, так и буду действовать пока, – сказал врач. – Больновато, но зато не лопну.

Утром одного из беспросветных дней дремоту Ксаверия прервала страшная боль в груди.

– Тропическая лихорадка, – определил врач. – Ничего, с этим я тоже справлюсь.

Путь, без конца и без края. Над головой дразняще золотились грейпфруты.

– Источник витамина «С», – сказал Ксаверий.

Несмотря на непогоду, в ветвях, среди плодов, резвилась обезьяна. Она сорвала фрукт и, не снимая кожуры, впилась в него крепкими белыми клыками.

– Сестричка, угости путника! – крикнул Ксаверий. Приступ кашля прервал его голос. – Пожалуйста, я друг, – прохрипел юноша.

Обезьянка кинула в человека недоеденный грейпфрут и скрылась в густой листве. Врач поднял плод.

– Благодарю, сестричка, – хрипя, проговорил он.