Путь чернокнижника

Кроме того, листы растения прикрывали раны, защищая их от хлестких веток и острых трав.

– Фикус, ты уютный цветок, но выделяешь латекс, а если он попадет в рану, то может вызвать аллергию, – говорил сам себе врач, – но у меня нет аллергии. И все же я буду осторожен.

Высокие деревья, высотой более 25 метров, преградили ему дорогу.

– Акация, – радостно прошептал молодой человек. – В России ты тоже есть, но, конечно, не такая большая.

Темнело.

– Здесь и переночую, – сказал врач, он погладил акацию. – А ты дай мне силу.

Ксаверий забрался на одну из веток, чтобы не захлебнуться в водопаде, непрерывно низвергающемся с неба. Врач ухватился руками, крепко прижавшись к древесине. Потом он осторожно перевернулся на спину и почти вдавился в широкую ветку.

– Целебная кора подлечит меня, – он отломил кусочек коры акации и стал его жевать. – Из тебя добывают вещество танин, оно останавливает кровь. Еще в нем дубили кожу. Сносу не было таким изделиям. Я тоже сделаюсь прочным и вечным.

Врач говорил, чтобы поддержать себя и отвлечь от боли.

– Температура градусов под сорок, – кивнул он, – достойная крепость. Меня теперь можно употреблять вместо напитка. – Ксаверию стало казаться, что он растворяется. – Эй, эй, хватит! Я не спятил! – возмущенно воскликнул он. – Как же хочется спать. Но пока не придется. Во сне я могу упасть, а упав, захлебнуться или ушибиться. Хотя очередная травма мне ничего не добавит.

Вокруг уже царила черная тяжелая ночь.

– А вот интересно, есть Ты? – спросил молодой врач. – А если Ты есть, то почему Ты допускаешь зло? Или Ты не главный? Или Тебя нет? Или зло правит миром? Отец говорил мне про Тебя. Когда я был маленьким мальчиком, я верил. А когда моих папу и маму убили, я верить перестал. – Ксаверий закрыл глаза. – Профессор Вяземский нам рассказывал о враче Ханнесе Линдемане, который 72 дня провел в утлом суденышке, в океане. Это был научный эксперимент. Линдеман научился спать на воде, не прекращая плавание.

Глава 8. В лесу

Ксаверий провел ночь в состоянии, напоминающим дрему, а как только стало чуть светлей, он продолжил свой путь. Очень хотелось есть. Плоды были рядом, но высоко, в кронах деревьев, раненый не мог до них добраться.