Чернокнижник

– Мистер Нармер – всегда желанный гость в моих домах, – Шельдман выразительно посмотрел на врача, но Ксанф сейчас видел только блюда, которые все подносили и подносили слуги.

Ксаверий с ужасом отмечал пробудившийся аппетит, и только недавний жесткий пост останавливал его от того, чтобы не наброситься на еду. Симон тоже с трудом себя контролировал.

– Вам, мистер Синклер, я вижу, пошла на пользу дальняя прогулка, – усмехнулся Шельдман.

– Да, и вам советую почаще совершать удаленные вылазки, – невозмутимо отозвался Ксанф, намазывая маслом тост.

 – Мозги хорошо прочищает.

Элла потупила глаза, чтобы удержать смех. Ратка тоже опустил голову.

– У меня разум всегда ясен, мистер Синклер! – вскипел Шельдман.

– Ну, тогда совсем хорошо, – Ксанф взял еще один тост, – а то с затуманенной головой можно таких дел натворить, что – ой-ой!

– Мистер Синклер, вы дурно воспитаны, – скривил губы Шельдман.

– Знаю. Деревенщина я, – Ксанф с шумом отхлебнул чай. – Я босиком по снегу бегаю и руками рыбу ловлю.

И что?

– Да ничего, мистер Синклер, я другого от вас и не ожидал.

Симон безмятежно смотрел на эту перепалку, улыбаясь ясными синими глазами. Дальше обед прошел в молчании.

Шельдман первым встал из-за стола.

– Ужинайте сегодня без меня. У меня дела, я у себя в кабинете. – недовольно проговорил богач. – Всем доброго вечера.

– Доброго вечера, сэр, – как-то в лад ответили Ратка и Элла.

Шельдман посмотрел на Симона.

– Не засиживайся допоздна, мой мальчик.

– Хорошо, мистер Шельдман, не буду.

– Мистер Синклер, – величественно кивнул Шельдман Ксаверию.

Ксанф нарочито откусил большой кусок яблока.

– Угу, мистер Шельдман, – проговорил врач, хрустя яблоком.

Роберт Шельдман передернул плечами и поспешил уйти.

Глава 24. Месть

Утро следующего дня выдалось радостным и светлым. Стоял ноябрь. На лыжных курортах Куршевеля уже готовились к рождественским и новогодним встречам гостей. Заснеженные вершины гордо устремлялись в небо, бросая вызов, и маня, бесстрашных покорителей холодной стихии.

Солнце предвещало великолепный день. Роберт Шельдман, блаженно потягиваясь после отличного сна, вышел на широкий мраморный балкон. Прекрасный вид открывался отсюда. Казалось, этот оазис спокойствия и комфорта вне всех страстей и забот мира. Шельдман, любуясь восходом, стал следить за солнцем, и тут он заметил в углу балкона три объемных серых мешка. Шельдман недовольно обернулся и увидел входящего в комнату секретаря.