Всегда

Перекинув на одно плечо свои белоснежные, словно снег волосы, концы которых, даже в таком положении, доходили до середины живота, я сжала ремень сумки в руке и последовала за остальными.

Напротив величественного здания из красного кирпича находилась парковка. Как только последний студент вышел из автобуса, тот сразу же поспешил освободить место. Все машины, что были здесь, стоили немалых денег. Нужно ли говорить, что чистокровные Аэнорцы жили со своей семьей и имели дом, в отличии от нас. Мы же с пеленок воспитывались в специальном общежитии.

Парни и девушки, что лениво тянулись к зданию академии и выглядели иначе. Их форма была из легкой и дорогой на вид ткани. На несколько тонов светлее. Каждая часть гардероба была сшита по фигуре. Рубашки у многих парней и вовсе не заправлены за пояса брюк и небрежно расстегнуты чуть ли не до груди. Никто из них не смотрел в нашу сторону, а если такое случалось, то на лице читалась явная неприязнь. Конечно, были и те, кто пытался сделать наше пребывание здесь еще более мучительным.

День был жарким, учебный год подходил к концу, что не могло не радовать. Ежедневно меня грела лишь одна мысль, что когда я пройду тестирование и меня распределят, то я больше не увижу хотя бы половину этих самодовольных уродов. Сцепив зубы и почувствовав, как по позвонку стекает капелька пота, я поспешила в здание, где всегда было намного прохладнее в такие дни.

У меня были свои правила, которые сформировались со временем учебы в Уорингтоне:

Передвигаться так, чтобы никого не задеть.

Подолгу не смотреть на них.

Не завидовать их привилегиям.

Последнее же правило было самым важным. Если к тебе обращаются, никогда не опускать головы. Те отметины на моих руках красноречиво напоминали о нем. Но это все, что у меня было. Я не выбирала эту жизнь, но если уж так сложилось, то я не позволю ни одному из этих недоносков сломать меня.

Пошли к черту.

День ничем не отличался от любого предыдущего, мы сновали из класса в класс, передвигаясь словно тени по коридору. Со стороны, эта академия была совершенно обычной. Привилегированные мира сего смеялись, похлопывали друг друга по спине, делились историями, кто-то зажимался по углам. Мы же вели себя примерно так же только в своем общежитии. Конечно, у нас был комендантский час в десять вечера и в двенадцать в субботу.