Мой любимый вожатый

Ребята повторяли за парнем все танцевальные движения, а я пару секунд пребывала в полном ступоре.

Это точно один и тот же человек?

Глава 3

– Смольная Яна, это фиаско.

Надежда Викторовна поймала меня в холле медиацентра и неодобрительно скрестила руки на груди. Ее глаза нехорошо сверкали из-под низко опущенных бровей, а губы кривились от плохо сдерживаемого гнева.

В холле начала собираться толпа. Мероприятие закончилось, и в штаб фотографы всех комплексов вернулись почти одновременно. Я рассчитывала возвратиться одной из первых – подгоняла вечерняя прохлада, которая в сырой одежде ощущалась особенно гадко.

Но меня опередила Надежда Викторовна, которая явно ждала нашей встречи.

– Я в ужасе, – очень тихо вымолвила руководительница, и от ее дрогнувшего голоса по телу прокатилась волна стыда. – Перечислить твои грехи или сама все понимаешь?

Другие работники смотрели на мою казнь, даже не пытаясь скрыть интерес. Они перешептывались, и в шелесте новых голосов я отчетливо разобрала:

– Новенькая.

Я понуро уронила голову, стараясь ни на кого не смотреть. Выпрямила руки, чтобы рукава чужой бойцовки, которую в суматохе не успела вернуть хозяину, упали во всю длину и прикрыли сжавшиеся кулаки.

Да, мне стыдно. А еще очень страшно. Первый рабочий день, а я уже являюсь на мероприятие не просто без формы, а с видом дешевой стриптизерши в мокрой футболке!

Не удивлюсь, если меня выгонят по щелчку пальцев.

– Я уже получила выговор за тебя, – тяжело вздохнула Надежда Викторовна и бросила связку ключей на стол позади себя.

В серых глазах плескалась обида, и от этого на душе кошки заскребли. На меня положились, доверились, а я при первой же возможности вытворила непростительные вещи. Но и извиняться я не спешила. В сложившейся ситуации и накаленной атмосфере оправдания послужат красной тряпкой для продолжения скандала.

Краем глаза я заметила бледные лица других фотографов, которые не торопились расходиться по комнатам и кабинетам. Они ждали развязки, наблюдая за выговором. Стало противно. Неужели так и будут молча любоваться?

– Ты ведь понимаешь, что нельзя перелезать через забор? Если он там стоит, значит, зачем-то это нужно, – вдруг пригвоздила Надежда Викторовна, а у меня язык к небу прилип.