Вкус памяти

Лишь ужас перед мощью, что таится в клинке, который мне «посчастливилось» утащить.

Не так-то просто разрушить вампирские чары. Еще сложнее – ранить самого вампира, даже если он обычный низший.

А я… собственными руками…

Нет. Дело не во мне. Это все меч! И если так, то теперь вполне понятно, почему на клинок открыта охота. Я бы могла выйти из этой игры в любой момент: не поднимать чертов меч, выбросить его в подворотне или на худой конец просто отдать солдатам или вампиру! Он бы стер мне память, я бы даже не помнила о том, что натворила.

Никаких метаний, угрызений совести и страданий…

Но теперь слишком поздно. Я уже замарала руки чужой кровью, разозлила сильного противника и, что самое страшное, ни капли об этом не жалею.

– Мразь! – От голоса, напитанного яростью и болью, по стенам пошла вибрация. – Убью!!!

В искренности намерений врага я не сомневалась ни секунды, как и в том, что лучше как можно скорее уносить ноги. Рискнув спуститься в метро, я загнала себя в ловушку. Длинные полупустые коридоры, замкнутые пространства и открытые платформы – не лучшая территория для игры в прятки.

Убегать долго не выйдет. Надежда только на поезд, в который можно будет запрыгнуть. Но и там есть свои нюансы. Если вампир успеет зайти со мной в один вагон, до следующей станции доживет лишь один из нас…

Но лучше испытать судьбу, надеясь на удачу, чем глупо стоять и ждать неминуемой расправы. Момент, когда все можно было решить мирно, упущен – я обменяла свободу и жизнь на меч, который уже стал главным источником проблем.

Теперь остается только бежать.

В место, где я стояла еще мгновение назад, ударила мощная энергетическая волна. Даже не оглядываясь, я увидела поднявшуюся пыль. Несколько обломков мраморного пола больно царапнули открытые кисти, ударили по спине. Я взвизгнула, заметив, что трещина ползет прямо под моими ступнями, и одним прыжком перебралась на эскалатор, что степенно полз вниз.

Только вот прыгнула вовсе не на ступени, а на пологую поверхность между соседними лестницами.

Когда я поняла, что именно натворила, отступать было уже поздно – вереща во все горло, я катилась по спуску, как по горке.

Ветер свистел в ушах, перед глазами снова и снова вспыхивали огромные лампы, что висели прямо у меня над головой. От этих быстрых, ярких всполохов в глазах рябило, но я все равно сумела разглядеть немногочисленные фигуры людей, которые еще не успели убежать и стояли на лестнице. Я катилась, а напуганные незнакомцы становились все ближе и ближе.