Театр кошмаров

Но не осмелилась сейчас сделать этот шаг навстречу Ааррону и выпалила:

– Если я не буду справляться, заберешь Бу обратно!

– Бу? – недоуменно повторил Ааррон, а Ронда крепче прижала щенка к себе.

– Это сокращение от дурацкого «Сир Бубенчик». Кто вообще придумал такую кличку?

Ронде показалось, что Ааррон сказал «я», но короткое слово утонуло в его кашле, который больше походил на сдавленный смех. Невольно она тоже улыбнулась и незаметно для себя начала искать взглядом глубокую тарелку для молока… Которого в доме сестер не было.

– Сходишь в магазин за едой для Бу? – предложила Ронда, понизив голос. Боялась разбудить питомца. – Я пока устрою для него уголок.

Она встретила прямой взгляд Ааррона и едва не залилась краской, заметив, как дрогнули в улыбке его губы.

– Хорошо, но у меня к тебе тоже есть просьба.

Ронда вопросительно выгнула бровь, а Ааррон заговорщически ей подмигнул.

– Помнишь, ты сказала, что за помощь с делом ты моя должница?

– Да, – протянула она с подозрением. – Но я ведь взяла Бубенчика.

Ааррон спрятал ладони в карманы джинсов и медленно двинулся в сторону входной двери. Ронда поплелась за ним.

– Щенок – это терапия. Помощь тебе.

– Это ответственность.

– Которую ты сама ищешь! – резко обернулся Ааррон, и Ронда едва не стукнулась лбом о его щетинистый подбородок.

– И что же ты хочешь попросить взамен за несложную помощь старой подруге? – попыталась сбить цену она, но Ааррон лишь усмехнулся:

– Такую же несложную услугу для замечательного, верного друга.

Он встал у двери, однако не спешил ее открывать. В свете солнца, льющемся из окна, короткие черные кудри Ааррона выглядели так, словно кончики были покрыты золотой пыльцой. Голубые глаза сияли предвкушением, которое Ронда не разделяла.

– Свидание, – прямо сказал Ааррон, и у Ронды подкосились коленки.

После смерти родителей она ни разу не гуляла с парнями и даже не думала о чем-то романтичном. Забота о сестре, работа, ответственность – это все, что у нее было.

– Зачем тебе это? – Ронда неодобрительно качнула головой.

Улыбка все еще играла на губах Ааррона, но в глазах от нее не осталось и следа.

– Я устал жить в прошлом и каждый день думать об ошибках, которые в нем совершил. Мы всегда были друзьями, но я никогда не пытался… По-настоящему не пытался помочь нашей дружбе перерасти во что-то большее.

Ронда тяжело сглотнула слова, которые встали поперек горла.