За гранью. Серия Кома. Часть 1

Сдержанный тон Адама охладил волнение, но когда до меня дошёл смысл вердикта, я не поверила ушам, списав укор на пьяные бредни.

– Все уладится. Главное, все живы, – я отступила и прошла в кухню.

Больше ни слова, ни полслова я не услышала.

Я вернулась, но его уже не было. Замерла посреди комнаты и молчала, будто в рот набрав воды. Казалось, что это лишь пьяная шутка и болтовня.

Я позвала:

–Адам! – прошлась по комнатам. – Ад! – Никого.

Слепая и глухая к чувствам мужа, я не заметила перемен в наших отношениях.

Взяв сумку с вещами, он, не простившись, ушёл.

Ночь казалась долгой, уснуть не удалось и я, ворочаясь, перебирала сказанные им слова. Успокаивала себя, что утром все наладится, предполагая, что опустевший дом действовал на Адама так же, как красная тряпка матадора на быка. Непривычная тишина для него, весельчака, была необычайно скучна. Не выдержав отчуждения, Адам решился на перемены.

Думаю, так и было.

Роковая ночь.

Вернувшись к полуночи, я обрела то, что заслужила.

Иная жизнь ждала меня с момента, когда ушёл Адам.

Каждое пробуждение начиналось с воспоминаний проклятого дня.

Поступок мужа остался тайной, которую я не разгадала. Его решение уйти, разбило сердце. В ту ночь, я познала цену точному определению, – гром среди ясного неба.

Началась жизнь «после…».

Я разыскивала Адама по друзьям и знакомым, родственникам и дачам его друзей.

Дальнейшие события развивались молниеносно, видоизменяя мою одинокую жизнь.

Я правильно сказала! Одинокую. Не могла же я, запросто сказать детям, которые отдыхали у бабушки, что теперь будем жить без папы.

Судьба, предлагая выбор, дала мне возможность неоднократно менять правила игры.

Удар по самолюбию, оказался значительным.

Душа от потрясений попала в разверзшуюся бездну, и я осознала, что дорога в ад открыта. Путь к свету я выбирала впотьмах.

Какими были мои последние годы жизни?

Времени на домашние дела катастрофически не хватало. Адам был на редкость терпим, и привык делать работу по дому за двоих.

Однажды мы даже поссорились на почве разногласий. Вопрос об обязанностях жены остался открытым. Единственное, с чем был согласен Адам, чтобы дети проживали на свежем воздухе под присмотром моей мамы.

Жертвуя личным временем, ради материального благополучия, я допоздна работала. Адам же, чаще молчал.

Отодвинув семейные радости на задворки жизни, я теперь оправданно наблюдала картину, как рушилось счастье.