За гранью. Серия Кома. Часть 1

В детстве я знала застенчивого очкарика, который достиг карьерных высот тяжким трудом. Он уверенно шагал по жизни. Буду ориентироваться на него.

Страшно же попасть в изгои, и превратиться в несчастного и потерянного человека.

Буду бороться за счастье, и выстою в войне с судьбой.

Я верила, что нахожусь на пути к победе.

Внезапно меня накрыла волна одиночества, я ощутила слабость, переходящую в бессилие.

Состояние было смертельно опасным. Я напряглась, чтобы не получить от судьбы нож в спину.

Тягостные воспоминания касались мужа.

Как это было…

Глава III

Одиночество

К обеду стало ясно, что, из-за наметившегося собрания, рано уйти с работы не удастся. Спешить было некуда, я так считала.

А зря!

Дети были с мамой, а раз так, забот поубавилось.

Переступив порог дома, на меня навалилась непривычная тишина. Что-то ёкнуло в сердце от предчувствия беды.

Муж изрядно напился.

Первая мысль: «…в семье кто-то умер, и пришла беда…».

Адам, развалившись в кресле, вращал в руках бокал с виски и остатками кубиков льда.

Слезы текли по небритым щекам и разбавляли адскую смесь. Остекленевший взгляд упёрся в хрустальное дно, словно прежняя жизнь утонула в горьком напитке и слезах. Выискивая в глубине утраченную любовь, он хлебал разочарование.

Я подумала, что муж невменяемый. Картина изумила до слез.

На пределе переживаний, я истерично расхохоталась. Раньше такого не случалось, не считая новогодней студенческой истории.

Впервые, я застала мужа разбитым жизнью.

Не хватало слов. Я не предполагала, какие чувства скрывает столь сильный человек…

Язык ощутил солоноватый вкус. Что это? Слезы? Я плачу! Значит, жива…

Только лежа в гробовой тишине, с высоты времени, я сполна ощутила боль от укора вины.

Как же я допустила страдания любимого? …ведь он плакал, – родной, раненый мной, человек. Стало не по себе.

…Я подошла ближе, хотела утереть слезу.

Он резко отстранился, как от прокаженной. Вытянув руку, предупредил, чтобы я не приближалась.

Растерзанный вид Адама знаменовал глубокое горе.

Сердце мое затрепетало. Я ощутила, что свершилась непоправимая ошибка.

Ад с трудом сосредоточил взгляд на мне и заплетающимся языком промямлил:

– Я не желаю жить в одиночестве, проводить скучные вечера без тебя. Не хочу жить в окружении мебели, которая украла тебя, и гнетет меня. Я ухожу. Подумай, что тебе нужнее, я или этот хлам, которым ты заполнила углы дома. Кому-то, может, он и нужен? Но, не мне.