Девочка с морским сердцем

– Но ты же слушала! – воскликнул мальчик. – И тебе понравилось! Я сам видел!

Алеа было нечего возразить:

– Да, но я на мели.

– Мы тоже – всегда, – ухмыльнулся мальчик. – Хотя… ты можешь мне кое-что отдать.

Она нахмурилась:

– Что именно?

– Как насчёт твоей кепки?

Алеа энергично замахала руками:

– Об этом не может быть и речи! Это моя любимая кепка!

Мальчик задумался:

– Тогда перчатки!

Алеа вся сжалась:

– Не получится.

– Почему нет? – спросил мальчик и с интересом уставился на неё.

– Тогда уж лучше кепку! – вместо ответа крикнула она и быстро сорвала кепку с головы, следя за тем, чтобы длинные чёрные волосы закрывали те места за ушами, которые при любых обстоятельствах должны оставаться закрытыми. – Вот, держи, – сказала она, протягивая мальчику головной убор.

Он с удивлением его взял:

– Так это же потрясно! Ты отдаёшь мне свою кепку? Спасибо! – Сияя, он побежал к остальным, чтобы продемонстрировать им обновку.

Тесс и юноша изумлённо воззрились на Алеа, а она коротко кивнула и тотчас отвела взгляд. Чёрт, это её любимая кепка! Но о том, чтобы отдать мальчику перчатки, не могло быть и речи. Нужно было предложить ему одну из своих цепочек! И как это она не догадалась!

Вдруг к Тесс и мальчикам подошёл какой-то мужчина и стал что-то возмущённо им говорить. Юноша примирительно воскликнул:

– Ладно, ладно! Мы уходим!

Судя по всему, играть здесь было запрещено. Трое музыкантов упаковались и с вытянувшимися лицами ушли восвояси.

Она попробовала чай. Он всё ещё не остыл, но очень хотелось пить. За это время она несколько раз взглянула на экран мобильника. Ни одного пропущенного вызова. Алеа снова почувствовала, как по спине побежал холодок. Как там Марианна? Ей больно? Хорошо ли за ней ухаживают? Скоро ли она снова встанет на ноги? А что, если больше никогда?

К глазам у Алеа подступили слёзы. Интересно, когда она вернётся домой, там уже будет поджидать кто-то из опеки? Если Марианне предстоит пролежать в больнице ещё несколько недель, то Алеа уже сегодня перевезут в другое место? Она страдальчески поджала губы, но потом призвала себя мыслить здраво.

Алеа допила чай, заплатила и медленно поплелась из кафе обратно к своей скамейке.