Узники мира снов

Однако на лице не промелькнуло и тени перемены ее настроения. Она вспомнила, что когда-то ее смех был звонким и мелодичным…

– Я не буду никому помогать. Особенно тебе. Катись отсюда, пока я не выцарапала тебе глаза и не съела их на обед.

Мужчина встал, хотя ничто в его поведении не выражало покорность и подчинение. Он направился к двери, появившейся из ниоткуда так же, как до этого стол со стульями.

– Если решишься на милую беседу – только позови, – подмигнул он ей.

– Как же я позову, если даже не знаю, как тебя зовут? – протянула девушка, ядовито улыбнувшись.

 – Ах да! Скажу: позовите того придурка, что пнул меня коленом.

– Балиг, – ответил он, обернувшись. Вокруг его глаз собрались еле заметные морщинки. Значит, под маской он улыбался. – Меня зовут Балиг. А как мне звать тебя, юная дева, что чуть не откусила моим Шейдам их носы и уши?

– Рэйна.

Она очень надеялась, что, выходя из ее камеры, он хоть чуточку дрогнул от этого имени.

Девушка точно не могла утверждать, почему назвалась именно этим именем уже во второй раз.

Ей была знакома легенда о лжебоге Саргоне и лжебогине Рэйне – двух сбежавших из Меласа фэйцах, ставшими Новыми богами мира Живых. Со слов верующих в них, их сила приравнивалась к силе четверки Истинных богов. Одни считали, что это лжебоги Хаоса в двух ипостасях: Света и Тьмы. Другие – что Саргон являлся богом Ночи, а Рэйна – богиней Луны. Третьи полагали, мол, они воплощают в себе и то и другое. Из тех воспоминаний, что вернулись к девушке, она могла судить, что лжебогов жаловали только фанатики.

Детей в их честь называли крайне редко. Тогда зачем ей самой было навлекать на себя беду? Почему ей захотелось назваться именно этим именем?

Наверное, в первый раз она вспомнила легенду о Райском саде Саргона, разбитом для его возлюбленной. А во второй – что имя Рэйны наводит страх на всех, кто его слышит. Вот из-за чего это имя нечасто доносилось из уст других. А еще более реалистичной отговоркой стало то, что Рэйне удалось отсюда сбежать.

Лжебогиня сломала все планы богов и судьбы. Значит, и она сможет. Возможно, это имя поможет ей, направит на нужный путь.

Размышления стали приходить в ее голову чуть позже, когда ей до ужаса надоел яркий свет, освещавший каждый угол в этой конуре. Осточертел холодный и жесткий пол, чувство злости, а также то, как гулко билось в груди ее новое сердце. В конце концов пришла усталость. Бессилие запертой в стальной клетке дичи. А сталь ее убивала.