Моя Люсия

– Па-ап… – сипло всхлипнула и уткнулась лбом ему в грудь.

Слезы текли по щекам без остановки. Ещё сутки назад она была брошена всеми, предана и выброшена как ненужная вещь, к тому же намеренно испорченная, дабы никто не подобрал. Теперь же девушка нашла того человека, по которому безмерно скучала многие годы, не желая верить в его смерть.

А староста поселения изгнанников просто гладил её волосы.

Он не знал, что сказать, боялся скатиться на матросский матерный. Его дочь, милый, маленький солнечный зайчик теперь тоже одна из них.

Что должно было произойти, что Люсия стала даже не просто продажной, а клейменой шлюхой без косы? Как жила его семья эти годы? Почему та женщина позволила подобному произойти?

Любой попавший сюда больше не мог покинуть остров, это была его суть, его магия. Эта проклятая земля стала спасением его жизни и приговором для семьи.

Так они сидели долго, пока Люсия, наревевшись, не успокоилась. А потом завозилась в руках отца.

– Папа, мне бы это, ну…

“А она краснеет так же очаровательно, как мать” пришло в голову мужчине, и тот улыбнулся.

– Да, милая, вон та дверь, – Сэмюель помог дочери подняться, а сам ушел в «столовую» часть дома. Достал хлеб, сыр, остатки буженины. На столе уже стоял чайник с заваренными ароматными травами.

Девушка вышла в платье, предусмотрительно оставленным кем-то из женщин, заглянувшей к ним утром. Вместе с корзинкой с сыром, молоком и свежим хлебом.

– Давай кушать, малышка.

Люсия присела за стол, всматриваясь в отца.

С детства она помнила его добродушным, веселым, крепким мужчиной, всегда готовым поговорить с дочерью.

И, хотя за прошедшие годы его черты сгладились из памяти, – вот он, сидит напротив, наливает ей чай. Высокий, с военной выправкой, не исчезнувшей в простой жизни. Некогда русые волосы теперь стали седыми, появились морщины, но зеленые глаза до сих пор сияли так же, как и у нее.

– Говорили, ты шагнул со скалы… Хотя я помнила, брал ведь лодку, порыбачить. А потом, вроде, буря…

– Прости.

Из-за моей самонадеянности тебе пришлось стать… Стать… – мужчина так и не смог произнести жуткого слова, не желая принимать страшной судьбы любимого ребёнка.

Люсия мягко улыбнулась, пригубила чай.

– Нет, не пришлось, это просто месть. Я простая травница, – пока она не хочет рассказывать об этом, но рядом с родным человеком боль прошедших дней утихает.

– Расскажешь, как жила?

– Расскажу, обязательно. Только давай потом?

Сэмюэль смотрел на дочь.