Противоположность

Лёху двухтысячные ничему не научили и он, переняв папины замашки, пытался «отжимать» у ребят телефоны, кофе, деньги… да и вообще всё, что можно отжать. Следует отдать ему должное: за подругой он ухаживал отменно. Притаскивал в универ цветы, приглашал в пабы (в которые она не ходила), покупал в универской столовке булочки (которые она не ела, а скармливала мне). Парень знал, как нужно ухаживать за дамой. Сашка же на словах отрицала, что они – пара, но позволяла за собой ухаживать и цветы принимала. То, что Лёха её парень, она оговаривалась, то и дело обзывая Лёшу – «мой».

День катился своей замечательной чередой. Он был прекрасно уныл, впрочем как и все мои универские дни. Я вышла в холл и собралась занять любимое местечко возле кофе-автомата. Но не успела. За секунду до исполнения задуманного, место занял Виктор. Точнее, подбежал, плюхнулся с размаху на примеченное мной местечко, а уж я не смогла остановиться и, по всем правилам гравитации, плюхнулась ему на колени.

– О да! – довольно протянул он. Я попыталась встать, но этот болван потянул за задние карманы джинсов, так, что я плюхнулась назад. И чем яростнее я намеревалась встать, тем резче приземлялась к нему на колени под томные вздохи. Неудобство создавал и стаканчик кофе, который я старалась не расплескать.

– Отпусти меня, придурок! – нахмурилась я.

– Это я-то придурок? Ты же сама с моих коленей не слезаешь. Правда Шурик?! – спросил Витя у друга.

Шурик – долговязый парень со взглядом скрытого психопата – странно хихикнул, а я закатила глаза.

– Окей, я села к тебе на колени. А теперь пытаюсь встать, – в подтверждение слов попыталась подняться, и так же плюхнулась обратно.

– О да! Делай это чаще и резче, – картинно застонал этот клоун, а мимо проходящие студенты начали обращать внимание.

Я густо покраснела. Изловчившись, умудрилась больно ущипнуть его за ляжку. Витя ойкнул и на секунду ослабил хватку. Секунды хватило. Я подскочила и угрожающе зашипела:

– Слушай сюда, озабоченный придурок: попробуешь провернуть такое ещё раз, и клянусь: ты останешься без своей «маленькой штучки»!

– Откуда знаешь, что она «маленькая»? А вдруг очень большая?! – подмигнул Витя.

– Господи, ну где таких штампуют? – взвыла я, запрокинув голову, и с надеждой уставилась на давно некрашеный потолок.

Господь проигнорировал мои восклицания и ничего не ответил.

Я, взбешённая донельзя, развернулась и быстрым шагом направилась прочь.