Любовь на все времена. Часть 2

– Не стоит решать скандачка! – сделал вывод Виктор. – Нет, тут нужно во всём разобраться…

В этот момент он впервые пожалел о том, что мать далеко, и он не может с ней связаться прямо сейчас, немедленно. Ведь у неё на работе есть телефон, а он так и не удосужился узнать его номер. Именно сейчас, когда ему так нужно связаться с ней, у него нет такой возможности!

Немного погодя Бахнин успокоился, вспомнив, что через день мать всё равно должна приехать в Москву, как это делала всегда.

– Тогда и поговорим обо всём, – решил он. – И нечего, ВиктОр, горячку пороть.

При слове ВиктОр, он усмехнулся, вспоминая с каким гордым водом произносила его мать любимой девушки. Он прекрасно понял, что ему дали от ворот поворот, сказав, чтобы он даже не мечтал о Любаве… Так сказать – гусь свинье не товарищ.

Бахнин рассмеялся, вникнув, наконец, в свои слова.

– Так кто же из нас гусь, а кто свинья?! – произнёс он вслух, – Свинья в данном случае, именно я… Безродный парень позарился на дочь отпрысков великих князей?! Смешно? Глупо? Скорее всего и то, и другое.

В положенное время Василиса Игнатьевна не приехала. Не приехала она и на другой день, и на третий, и Виктор начал волноваться, забывая, что через сутки приглашён на официальный приём в дом Голудиных, а когда вспомнил – заметался.

Не зря же Елена Никифоровна предупредила, что он должен соответствовать её дому даже в одежде.

– Чёрт побери этих аристократов! – думал он.

Пришлось консультироваться с Любавой, как ему одеться на этот приём.

– Это всё придирки маман, – ответила та. – По мне ты одет вполне подобающе: белая рубашка, хорошо выглаженные брюки… Обувь только следует начистить до блеска… Чтобы в неё можно было «смотреться, как в зеркало». Это не мои слова – слова Елены Никифоровны… Ну и, конечно, не забудь цветы для неё! Она любит белые хризантемы.

И вот настала суббота. Приём был назначен на шесть вечера, а Виктор был уже с утра сам не свой – даже от Вари отмахнулся, как от назойливой мухи, когда она попыталась узнать, что с ним происходит. Девушка обиделась и исчезла в неизвестном направлении, что не особенно взволновало Бахнина: сегодня вечером, можно сказать, решалась его жизнь.