Неизбежность

Всё происходящее вызывало в нем чувство беспокойства и обречённости – и никуда нельзя было от этого деться. Как и от боли, пульсирующей под черепом и давящей в глаза.

«Старый ты дурень!.. Неужто ты хотел найти ответы в древнем писании, которое видел тысячу раз?». Сведущий свернул писание и обречённо поднялся с кресла, намереваясь пойти к лекарям за помощью. Может, хоть что-то способно унять боль от вихрей лихора.

– У правителя-то, поди, сейчас голова не болит! – саркастически усмехнулся старик.

– Верно.

Старейшина Сведущих, вздрогнув всем телом, обернулся на голос, слышать который ожидал всего менее. Собеседник же, резко двинувшись на старика, насмешливо добавил:

– И у тебя скоро не будет.

Коротко мелькнула рука – и старейшина Сведущих расстался с жизнью, присоединившись к сотням других – старых, больных и немощных – которым предрекал смерть в эту ночь.

Глава 2. Обещанное дитя

Свёрток был мягким, тёплым, приятно тяготил руки и восхитительно пах молоком. Глядя на него, сердце матери преисполнилось счастьем: никаких сомнений, лучший ребёнок в мире – это её сын.

«…станет великим и изменит мир».

Слова пророчества, прервавшие брачное благословение старейшины Сведущих, стояли в ушах. Брачный алтарь, усеянный отблесками, имитирующими крону древа Мира, удивленное лицо её правителя, ставшего её мужем, ропот, пронесшийся среди гостей, и трепет, охвативший в тот момент – всё было словно вчера. Пророчества Мира столь же редки, как и свадьбы правителей переинатов, поэтому то, что случилось – воистину благословение.

И вот оно, через восемь священных месяцев появившееся на свет пророчество, крепко спит на её руках, насытившись. Такой крошечный, такой прекрасный – обожание и любовь в чистом виде. У него от неё – лоб и скулы, в остальном – вылитый правитель. Те же иссиня-черные волосы, так же хмурит лишь правую бровь. Малюсенький носик, пухлые губки, крошечные пальчики: не удержавшись, мать расцеловала тёплые щёчки.

Лихор колыхнулся – невозможно не узнать эту силу – к её комнате приближался правитель. В радостном предвкушении она встала, передала ребёнка помощнице и, едва сдерживая улыбку, приготовилась встретить мужа как полагается благородной жене.

– Моя повелительница, – правитель пересёк комнату уверенным шагом и поприветствовал жену, дотронувшись лбом кисти её руки.