Неизбежность

Не то чтобы сам Эйтан горел желанием жениться на Адайль, вовсе нет. Не сказать, что она особо ему нравилась, или что ему вообще кто-то бы в таком плане интересен. Неправдой было бы сказать, что Адайль проявляла бы какие-то особые чувства к Эйтану. При необходимости они неплохо общались, но просто так общества друг друга не искали. Да и зачем? Всё же ясно – она всегда тут, рядом; она суждена ему и никуда отсюда не денется.

Всем, и Эйтану прежде всего, было ясно: между ним и Адайль определенно была прочная связь, за пределом обычных, человеческих.

У них общий дом, прошлое, настоящее и, очевидно, будущее – это решил Мир задолго до их рождения, и вряд ли кто-то был способен этот факт изменить. С этим можно было лишь смириться.

И тут Эйтана, не отрывающего взгляд от савана матери, осенило: смирение – это не то, чего хочется на долгие годы до самой смерти. От одной мысли об этом становилось крайне тоскливо. Это совсем не то чувство, что хотелось бы испытывать всю жизнь.

Вот, наверное, чего не хотела мама.

Она была доброй, нежной и мудрой, и желала всем счастья. Мама хотела, чтобы Эйтан был счастлив, а смирение вряд ли можно считать счастьем.

«В таком случае, – Эйтан перевел взгляд от савана матери на Адайль, – я должен радоваться как можно больше до момента, когда назову тебя своей женой».

«А ещё лучше найти способ не дать этому случиться».

Глава 6. Чаепитие по-семейному

Уверенный, стремительный шаг, прямая осанка, почти ощутимое поле силы и благородства – узнать Эйтана Импенетрабил, наследника правящего рода, будущего великого, который изменит мир, можно издалека.

Сейчас ему шестнадцатый год, он переинат воды уже четвертого уровня, но, не смотря на юный возраст, давно приобщен к управлению – по одному из таких дел он как раз сейчас направлялся на аудиенцию к отцу.

– Ваша Совершенная Непроницаемость, – насмешливо-почтительно поклонился ожидавший его в коридоре Йован Солар: двоюродный брат, друг и ближайший помощник. Лишь ему одному было позволено так иронично обращаться с фамилией правителей.

– Солнце на горизонте, – в той же манере отозвался Эйтан, улыбаясь. Он был глубоко счастлив, что Йован, наконец, вернулся в столицу, так же достигнув четвертого уровня в управлении воздухом, – без него тут было крайне скучно.

Солнце – символ семьи Солар – подходило Йовану как нельзя лучше. Мать Йована была сестрой и наперсницей жены правителя, поэтому Йован и Эйтан до шести лет росли вместе, в столице.