Фейтфул-Плейс

Если она не из твоих, какая тебе разница, что с ней случилось? И хоть дареному коню в зубы не смотрят, но как ты вообще в это впутался?

Я рассказал ему все, что он так и так выяснил бы из других источников: первая любовь, полночное рандеву, брошенный герой стремглав уносится в холодный жестокий мир, чемодан, цепочка блестящих умозаключений. Когда я закончил, он смотрел на меня во все глаза с ужасом, к которому примешивалось нечто похожее на жалость, что мне совсем не понравилось.

– Охренеть, – сказал он, исчерпывающе описав ситуацию.

– Выдохни, Снайпер. Двадцать два года прошло. Факел давным-давно прогорел. Я здесь только потому, что моя любимая сестрица чуть до инфаркта себя не накрутила, что обломало бы мне все выходные.

– Да уж. Врагу не пожелаешь.

– Я позвоню, если захочется поплакаться в жилетку.

Он пожал плечами:

– Да я так, к слову. Не знаю, какие у вас порядки, но не хотел бы я объяснять такое своему начальнику.

– Мой начальник отзывчивый парень. Будь со мной поласковей, Снайпер.

Я передал ему чемодан и конверты с Дактилоскопической Фифи – Снайпер сработает быстрее, чем я, и без лишней мороки, тем более что мистер Дейли больше не представлял для меня задачу номер один. Снайпер осмотрел их брезгливо, будто боялся заразиться.

– И что ты собирался с этим делать? – поинтересовался он. – Если, конечно, не секрет.

– Показать кое-каким полезным друзьям. Просто чтобы понять, с чем мы имеем дело.

Снайпер поднял бровь, но промолчал.

– Думаешь, семья?

Я пожал плечами:

– Дражайшие родственнички. Надо же с кого-то начинать.

Снайпер поднял взгляд к по-вечернему темному небу. Решительно застучали первые крупные капли дождя. Толпа начала рассасываться, люди один за другим возвращались к своим делам, и только самые стойкие зеваки – подростки да старухи в платочках – еще держались.

– Я тут кое-что закончу, перекинусь парой слов с семьей девушки, а потом сходим пропустить по пивку, а? – предложил Снайпер.

За спиной Снайпера, глубоко в недрах дома, раздался долгий гнетущий скрежет, какое-то уханье, по половицам гулко застучали ботинки. В путанице теней заметались смутные белые силуэты, из подвала поднимались всполохи адского огня.

Ребята из морга выносили свою добычу.