Помоги себе сам. Иронический детектив

 – Мы после шести должны с Виктором поехать к одному товарищу… Так, что наша встреча откладывается по вполне объективным причинам.

– Виктор – это… – начала тему для объяснения Таня.

– Виктор Михайлов – это наш новый фотокор, – удовлетворила её любопытство Полякова.

– Понятно, – скупо и без эмоций отреагировала девушка. – О чём хотела поговорить?

– Хотела узнать, как сегодня прошла ваша с Булатовой встреча. Что ты решила?

– Решила, что берусь.

– Спасибо! – обрадовалась Ирина.

– Рано благодарить, – запротестовала Рябинина. – Спасибо скажешь, когда будут результаты, а пока я только настраиваюсь, обдумываю… Кстати, подруга моя дорогая, и твоя помощь мне может понадобится. Надеюсь не откажешь посодействовать кое в чём?

– Я, как юный пионер, всегда готова – ты же знаешь! Извини, Таня, мы должны уже выезжать – Виктор торопит. Пока.

– Пока-пока, торопыга. Будь, юный пионер!

– Буду-буду, – засмеялась в ответ Ирина и отключилась.

Итак, Ирина с новым фотокором уехала брать у очередного товарища интервью, а Татьяна отправилась на кухню кухарить. В кои-то веки она решила сварить борщ – благо в морозильнике завалялся небольшой кусок свиного мяса.

Татьяна в пылу борьбы с кухонной утварью, орудуя ножом и ложкой, намурлыкивала себе под нос какой-то полузабытый мотивчик времён её босоногого детства и чему-то улыбалась. Иногда из её горлышка вырывались отдельные слова, наподобие:

– Взлетая выше ели,

не ведая преград,

Крылатые качели

летят, летят, летят…

– «Как же давно это было, когда качели были крылаты и умели летать! Сейчас они всё больше гоняют по дорогам, и по бездорожью, или сидят в засаде и мечтают только о кружечке чего-нибудь горяченького – не важно чего: бульона ли, чая или кофе» – думала Таня, пробуя борщик.

– А ничего себе получилось! – выдала она уже вслух. – Можно даже сказать: вкусненько… Жаль только сметаны к нему нет.

Желудок принял только половину тарелки – вот что значит привычка к умеренности в еде, пусть даже вынужденная.

Свободный вечер для Татьяны – это одна маета. Она то бралась за книгу, то щёлкала пультом от телевизора, пытаясь найти что-нибудь достойное для просмотра, то вновь бралась за книгу. Смотреть, как обычно, было нечего.