Храни меня, мой талисман. Мелодрама с элементами детектива

– Смена белья, бритвенные принадлежности, носки, несколько книг, – поясняет женщина, не обращая внимание на тон.

– Ах, да, – словно что-то припоминает мужчина, повторяя, как во сне:

– Содержимое… Содержимое… Ну, конечно, содержимое! Как я о нём забыл?!… Всё началось именно тогда, когда Вероника пыталась выбросить чемоданчик на помойку… Его-то я отстоял, а содержимое – исчезло…

Странное поведение хозяина настораживает уборщицу, невольно вызывая тревогу: кто знает, что это за тип, и что у него в голове – вон какие глаза, как у загнанного зверя.

А мужчина вдруг успокаивается и переключается совсем на иное:

– Пока я приму душ, не уходите, поборница чистоты. Дождитесь меня!… А то, ещё что-нибудь умыкнёте! Знаю я вас приходящих работников – так и норовите что-нибудь стащить!

– А как же чемодан? – с растерянностью интересуется женщина. – Приводить его в порядок, или нет?

Тем временем мужчина уже направляется в душевую и бросает через плечо:

– Масло – на кухне в холодильнике, а швейные принадлежности в серванте в голубоватой коробочке.

Глава 2. Знакомство

Не станем подсматривать за мужчиной в душевой по этическим соображениям – это по меньшей мере неприлично, да и не интересно. Что интересного в обнажённом полу-трезвом мужчине, если он не Аполлон Бельведерский и даже не Давид Микеланджело?

А вот на кухню, где сейчас находится женщина – можем заглянуть.

Невольно возникает вопрос, а не пора ли заканчивать с определениями мужчина-женщина и назвать героев своими именами? Хотя… Пусть всё идёт своим чередом и мы дождёмся, когда они сделают это сами.

Итак, на кухне вовсю кипит работа: перво-наперво работница слегка, как бы для пробы, прошлась по поверхности чемоданчика растопленным сливочным маслом, придавая ей более насыщенный, яркий цвет. Наряду с тонкой, на ощупь бархатистой кожей, взору открывается слабое тиснение, которого раньше не было заметно.

Когда дело доходит до подкладки, то под ней оказывается тонкая металлическая пластина. Пластина мерцает странным серебряным светом, создавая впечатление совершеннейший новизны, в отличие от старого чемоданчика. Но не свет, и не новизна поражают женщину, а тончайшая, ажурная гравировка.