Чужбина. Повесть

На таможне сумку нужно было ставить в определённое положение, чтобы её (бумагу) не засветить при прогоне через лучи, иначе весь труд насмарку. Поклажа была очень тяжёлая.

Не надо думать, что в Никарагуа не было фотобумаги. Там было всё, но дорого, а наша – дёшево. Это было началом лихих 90-х. Советский Союз уже именовался Россией. Страна стала рассыпаться на отдельные регионы и была почти брошена на произвол судьбы. Зарплат уже не платили, предприятия закрывались, людей увольняли с работы, часто целые семьи жили на пенсии своих стариков.

Бумагу провозила трижды, и только один раз в Москве поинтересовались содержимым багажа. На свой страх ответила, что везу книги для моих друзей, которые учились в России, а теперь вернулись к себе в страну и нуждаются в учебниках, как молодые специалисты. На это не было запрета, поэтому никто даже и не заглянул, но ситуацию восприняла, как предупреждение, что пора прекращать риски в честь шампанского.

Привезённую фотобумагу продавала по всему Никарагуа. Ездила автостопом, при этом стопила только приличные машины, чтобы не ограбили по ошибке, посчитав меня за американку. Алчность бедняков слишком велика, да это и понятно. Соединённые Штаты здесь совсем рядом, а граждане страны часто приезжали в Никарагуа по делам бизнеса, или к себе на виллы, поэтому встретить их можно было повсеместно, но, конечно, не в одиночестве.

Операция «Ы» всегда проходила успешно. Все работники фотостудий были моими покупателями. Платили по-разному; кто сразу, а кто потом. Сначала меня фотографировали, чтобы ознакомиться с качеством товара, а качество совсем не уступало американским аналогам, оттого везде в фотостудиях висели мои портреты на нашей фотобумаге. Это мне льстило. Круг друзей разрастался.

Доход от продажи фотобумаги давал возможность жить и ездить в Россию, помогать родителям.

Что бы я ни делала в стране вечного лета – мне всё доставляло радость и удовольствие, несмотря на явные минусы в управлении страной, когда разруха и бедность достались Никарагуа от гражданских войн. Ей ещё предстояло встать из руин, чтобы сбросить с себя груз войны и поднять свою экономику.

Просыпаясь рано утром – я уже была счастлива.

В послевоенном Никарагуа народу досталась тяжёлая жизнь.