Стать последней

Тогда я просто прошла к лежанке, легла с краю, подтянула колени к груди и завернулась в тканевое покрывало. Хотя бы высплюсь, пока это разрешено.

Часа через два он лег рядом, но меня так и не коснулся.

Глава 4. Утро

Кажется, я впервые за три прошлые жизни выспалась. После таких испытаний спокойный отдых многого стоит. Перевернулась на бок. Криит спал, лежа на спине. На голове нет золотого обруча, а на руках браслетов. Дыхание ровное, что едва можно уловить. Я не шевелилась, потому что не хотела его пробуждения.

– Ну, что смотришь? – он даже глаз не открыл, а я дернулась от неожиданности. – В палатке есть ножи, неужели еще не нашла? Или собираешься душить голыми руками?

И дыхание все такое же ровное. Я успокоилась и положила голову обратно. Ответила тихо:

– Я убила пятнадцать воинов из твоего народа, но на пятнадцатом мой путь оборвался. Поэтому нет, я не думала о том, как тебя убить. Но почему ты оставил меня здесь, если ждал этого?

– Если меня убьет женщина, да еще и во сне, то и мой путь можно считать оборванным, – он улыбнулся и только после открыл глаза, посмотрел на меня.

Мы лежали рядом и смотрели друг на друга, говорили тихо. В таком спокойном тоне не ожидаешь угроз. И потому Криит сейчас не пугал.

– Вру, сын вождя. Возможно, просто об этом мечтала.

– Тогда зачем смотрела на меня? – он вернулся к прежней теме. – Пытаешься привыкнуть ко мне, раз другого выбора нет?

– Нет.

– Не может, – он прищурился и будто пригляделся к моим губам. – Я хуже их всех вместе взятых, потому что… неважно. Что у тебя во рту?

Я немного приоткрыла рот, высунула язык и показала ему жемчужину, которую еще сама не имела возможности рассмотреть. Пояснила, как могла:

– Это знак вечного служения богине добрых духов.

– Интересно, – он приподнялся на локте и навис надо мной. Я оставалась обнаженной, поэтому прижала рукой покрывало к груди, даря себе чувство мнимой защищенности. – Покажи еще раз.

Пришлось открыть рот. Не буду же я спорить из-за такой ерунды. Его глаза будто потемнели, когда он наклонился ниже, разглядывая.

– Что-то подобное делают у нас только шаманы. Ты шаманка, Тали?

– Нет, сын вождя. Это просто знак служения.