Стать последней

Возможно, жрицы все невинны, а может, и нет. Но зато я поняла, что стоит за этим утверждением – сын вождя Нае сказал, что его женщины должны быть лучшими и нетронутыми. Если эта девушка так красива, что ее выбрали для почетной миссии быть сожженной заживо, то, вероятно, и ему сойдет.

Моего ответа она и не ждала, отперла решетку и ухватила за плечо, вытаскивая:

– Отведу ее Крииту. Если она ему не понравится, тогда и смысла ее дальше кормить нет.

Даже если бы я хотела сопротивляться, силы в этом теле было недостаточно.

– Криит – это сын вождя? – спросила я, хотя и без того уже догадалась.

– Да, – Даара развернула меня и ухватила за руку, отмывая плечи. – Если понравишься ему и не будешь дурой, то он вполне может вернуть тебе нормальную жизнь.

– Кажется, мы разный смысл вкладываем в слово «нормальный», Даара.

Она наклонилась и пристально посмотрела в мои глаза:

– Никак не могу понять – тебя будто подменили. Я видела сломанных людей, много видела… Но ни разу не была свидетелем, как они обратно склеиваются.

– Возможно, я просто взяла себя в руки, или добрые духи наконец-то отыскали меня посреди бесовской толпы?

Она не разозлилась. Наоборот, улыбнулась широко:

– Какое имя тебе дал отец?

– Т… – я вовремя осеклась.

– Вижу, что ты красива, Тали. Потому у тебя есть шанс прожить сегодняшний день. Но и слышу, что у тебя есть язык, Тали. И его ты до конца дня можешь лишиться.

– Думаешь, что я еще способна бояться, Даара?

– Не бойся. Но бесстрашие – это далеко не всегда глупость. Четвертый сын вождя очень уравновешен и умеет быть милосердным. Считай, что тебе повезло.

Милосердным? Человек, разоряющий поселенья и убивающий всех, кто под руку подвернется? Мы с бесами говорим на одном языке, но наша речь сильно различается по смыслу.

– А ты ему кто? Любопытство не считается глупостью?

– Нет, – она подняла меня на ноги и принялась с тем же усердием мыть промежность. Я поежилась. – Я ему верный друг, ближайший соратник и дальняя родня.

Я уловила в ее ответе заминку:

– Любимая или любящая?

– Да-а, твой язык точно долго не протянет, – она расхохоталась. – И любимая, и любящая, если так интересно.