Перепиши меня начисто

Этот факт радовал и удивлял, поражал в сравнении с мегаполисом, с его хмурыми лицами уставших прохожих, нервных владельцев забегаловок и разгулом преступности, когда на улицу в одиночку страшно выйти. Может ли быть такое, что сытая и счастливая жизнь из любого забияки делает добродушного человека? Или я вообще зря ожидала от малознакомых людей отстраненности, а напрягаюсь с непривычки? Пообещав выйти на работу в понедельник, я снова вышла в зал к шефу, ожидая новых распоряжений.

Но он махнул мне и отправился на выход – видимо, давать задание инженерам.

– Ината, – я вздрогнула от веселого голоса Кинреда. – Прогуляемся?

– С удовольствием, – ответила я без капли удовольствия.

Гулять по длинным коридорам – престранное занятие. Но я послушно шла рядом, не решаясь задать мучивший меня вопрос. Мистер Кинред начал сам:

– Я пока не разговаривал с Чарльзом о тебе.

– Я догадалась. Почему?

– Потому что вчера я увидел признаки страха. Предпочитаю, чтобы меня боялись только в рамках эксперимента.

У меня есть час свободного времени. Если по истечении этого часа ничего не изменится, то я лучше буду искать другую подходящую девушку.

Я остановилась в изумлении:

– Вы настолько заинтересованы во мне, что готовы потратить час своего времени?

– Позволь, я не буду отвечать. Терпеть не могу отвечать на тупые вопросы – ответы всегда получаются еще тупее. Итак, идем смотреть лифт.

Лифт я уже видела – вчера вечером обошла весь третий уровень. Конечно, внутрь не заходила, но у меня и не было карты доступа, чтобы его открыть.

Мистер Кинред просто приложил ладонь к панели, чтобы двери распахнулись. У меня от любопытства весь страх пропал.

– Вы хотите показать мне другие уровни? А это можно?

– Нет, конечно. Просто прокатимся. Тут не так уж и много мест, куда можно сводить девушку на свидание, чтобы ее впечатлить.

– Свидание? Вы шутите?

– Само собой. Хватит переспрашивать после каждой моей шутки, шучу ли я.

Стеклянный лифт мягко плыл вверх, и никаких тяжелых звуков, упомянутых мистером Роддри, я лично не слышала.

Ярусы пролетали мимо, и на одном из них кабина остановилась, однако двери не открылись. Кинред объяснял, будто экскурсовод:

– Это центральный ярус четвертого уровня. Смотри, отсюда видно оранжерею. Микаэль так ею гордится, что мы уже опасаемся за сохранность секретных данных, когда он выходит из ЦНИ.

Я припала к стеклу, ожидая рассмотреть что-то наподобие теплицы.