Низвержение Света

И эти румяные яблочки за оградой меня подкосили, притупили бдительность и просто вынудили их вожделеть больше всего на свете. Уже слишком поздно дошло, отчего они выглядели так завлекательно – моя черная магия потянулась к зачарованным плодам, выращиваемым специально для различных зелий. Насколько знаю, подобные колдовские препараты во всех концах Света запрещены, но всегда найдется душевный негодяй, нарушающий правила – уважаю! Однако сама и стала жертвой его преступления, когда перемахнула через ограду, сорвала яблоко с дерева и вгрызлась в сладкую плоть.

В голове тотчас замутило. Осознав, я откинула плод на землю, но было уже поздно – тело обмякло, разум срывался в сон, а мысли запутались. Я даже не сразу сообразила, в какой стороне забор, за которым маячил спасительный лес. Шатаясь, сделала несколько пьяных шагов и упала на колени. В этом состоянии меня и нашла пара охранников – от них так разило вином, что сразу стало понятно: они не яблочками веселились, а чем-то покрепче.

– Глотку воровке перерезать и за ограду выкинуть, – сразу решил один.

Но второй оказался более зорким:

– Ты глянь, брови-то какие – черные, вразлет, кожа белоснежная… Не иначе какая-нибудь демонская полукровка! Давно таких кралей не встречал…

То, что «краля» еще почти ребенок и не хочет видеть в нем своего первого ухажера, мужика, очевидно, не смущало. Мне повезло, что сразу заметила странность и не успела проглотить больше, иначе дурман уже лишил бы меня сознания. Но руки-ноги не слушались – и пока охранники восторженно перешептывались, я пыталась со своими конечностями договориться.

– Надо барону доложить, когда с охоты вернется, – засомневался первый. – Такую он себе заберет.

– В том и дело, что заберет, – второй был более решительным. – Ему деревенских девок мало?

Но первый все же оказался осторожнее:

– Он с тебя шкуру сдерет, если узнает. Тебе черные брови дороже или своя шкура?

Именно его я и сбила с ног точным ударом – просто оказался ближе. Но сознание снова пошатнулась, поэтому я следом за жертвой безвольно полетела на землю.

– Ишь, прыткая какая, – прокряхтел тот, до кого я еще не дотянулась. – Пусть барон с ней мучается, ему острых ощущений недостает. И нам по монетке за рвение выпишет.