Моя судьба под твоими ногами

Он раздраженно тряхнул ее, встал и, коротко размахнувшись, хлестнул Мариссу чем-то по окровавленной спине. Она даже не вскрикнула, зато позволила появившейся энергии выплескиваться ядом:

– Сильнее, демон, не отказывай себе в удовольствии. Что может быть приятнее для тебя, чем забить беззащитную жертву до смерти? А может, у тебя где-то есть жена? Может, есть и дочь? Может, как раз в этот момент кто-то забивает их до смерти кнутами, а? Может даже, ты рожден самой обычной женщиной? Хотя о чем я говорю? Ты выполз из гнилой земли, как червь.

Бей сильнее, червь, а то мне надоело дышать с тобой одним воздухом.

Возможно, Крайдин зарычал – у Мариссы не было возможности посмотреть на него. В тот миг она подумала, что перегнула палку. Неожиданное бесстрашие привело к неконтролируемой эйфории, а ведь Лида попросила о единственном – чтобы Марисса выжила. Но ей повезло: и на этот раз за нее заступился Нош:

– Я бы посоветовал вам не горячиться, милорд. Ведьма хоть и бездарна, но остается ведьмой. Но еще несколько ударов, и я уже не смогу ее спасти.

Смех Крайдина в таких обстоятельствах прозвучал уж совсем неуместно:

– Твоя подопечная не выглядит умирающей, Нош. Она выглядит торжествующей, ты только глянь на эту падаль. Мы можем вырвать ей язык для начала?

– Можем, конечно, – от такого ответа у девушки мороз по коже пробежал. – Но нет гарантий, что она грамотна. А я все еще не теряю надежды получить от нее хоть какие-то ответы.

И через несколько секунд прозвучал ответ генерала – Марисса уже не в первый раз удивилась тому, как быстро меняется его настроение.

Вот только что казалось, что он рвет и мечет, но уже через миг его голос стал ровным и равнодушным, как несколько раз прежде:

– Ты прав. Приведи ее в порядок. Убить мы ее всегда успеем. Но убедись, что не сбежит, отвечаешь за это головой.

– Как прикажете, милорд.

Мариссу с какой-то ненужной осторожностью отвязали от дерева и уложили на носилки для долгого пути через лес в лагерь. Перенесли ее по распоряжению Ноша в крытый воз.

Там маг уложил ее на живот и принялся смазывать раны на коже. Марисса использовала это время, чтобы вздремнуть – ей все еще не было больно. А усталость за весь этот треклятый день накатила неподъемным грузом. Зато Нош приговаривал:

– Дня за два раны затянутся, но шрамы останутся. Тут уж ничего не поделаешь. Я дам тебе обезболивающую настойку.

– Не надо, – Марисса едва сдержала зевоту. – А то еще решу, что ты человек, а не накхасит.