Допустимая погрешность некромантии

Второй, самый уверенный, моргнул пару раз – видимо, чтобы закрепить зрительный результат – а потом произнес торжественно:

– Поздравляю тебя, Тайишка! Сим утром ты скончалась, но благодаря нашему вмешательству возвернута к жизни!

– Чего?! – не поняла я. Ну, а кто на моем месте бы понял?

– Поздравляю тебя, Тайишка! – глупо повторил парень. – Тебе дарован шанс, о котором мечтает каждый смертный!

– Чего?

Снова прыщавый подбородок в поле зрения:

– По-моему, она нас не узнает, Ридди… Не утратила ли она при возвернутости память или разум?

Ридди нахмурился, наклонился ниже, обдавая дыханием с душком и пощелкал перед моим носом пальцами:

– Эй! Узнаешь нас? Как меня зовут?

– Ридди, – ответила я, как если бы неожиданно оказалась на экзамене по бухучету, где любая подсказка может вывести тебя в число сдавших.

Они вытаращились на меня втроем.

– Куды ж это вернуть-то? За грань смерти? – никак не мог понять прыщавый Изинк.

Мой обморочный кошмар явно принимал комедийный оборот. Однако с инициативой я справляться умею:

– Вот где взял, туда и верни. Скоро Костя придет телевизор забирать.

– Чего?! – кажется, этот вопрос здесь уже звучал.

– Ребята, – как можно спокойнее продолжала я. – Вы реально прикольные, но при этом какие-то немного пугающие. Давайте я назад вернусь, телевизор Косте отдам, а потом можем снова побеседовать.

Они, вместо того чтобы всерьез обдумывать мое предложение, недоуменно переглядывались.

– Тайишка не в себе…

– Безумна! Но дар речи не потеряла!

– А это значит, что со временем может и прийти в себя…

– Учитель ведь говорил, что возвращенные часто поначалу не могут понять, что происходит! А вы на себя прикиньте: вот вы лежите на земле со сломанной шеей, а вот уже живете полной жизнью. Оно так-то радостно, конечно… но не сразу.

– Нам ее учителю показывать пока не надобно, а то по темечку настучит и дипломную не засчитает.

Я не выдержала этой несусветной перепалки:

– Э-э! Шпана! Давайте, может, вместе решать, кто из нас в себе?

Приподняв голову и попытавшись сесть, я осеклась. Неудивительно, что меня пробирал озноб – я оказалась совершенно голой! Вскрикнула от неожиданности и спонтанно прикрылась. Комедийный оборот принимал эротическо-извращенные очертания.