Допустимая погрешность некромантии

Ты, дочка, не волнуйся только. Реаниматолог тут отличный, не смотри, что молодой!

– А можно мне с вами?

Он наконец-то добродушно улыбнулся, а то я уж начала переживать, что у него губы не способны растягиваться. За его спиной показался другой мужчина. Тот, даже не взглянув на меня, сразу выхватил у Игоря Владимировича бумаги и уставился в них. И тут Тайишка внутри меня снова подала голос, зашептав истерично:

– Это он, Оля, он!

– Кто он? – буркнула я, хоть и молча.

– Мой некромант! Тот самый, который меня в детстве излечил!

Я перевела взгляд на нового врача.

Мне было плохо видно, но уже по профилю можно было отметить с уверенностью – хорош. Лет тридцать или чуть меньше, синяя шапочка прикрывает волосы, только край темной пряди сзади виден. И профиль просто замечательный, насколько я могла судить со своего ракурса – с такими носами только реаниматологами и работать, чтоб пациентам  сразу жить захотелось. Но Танюхе я заметила недоверчиво:

– Тебе ж два года было, как ты рассказывала… Не могла ты его лица запомнить.

– Ты получше посмотри, Оль! Такое лицо вовек не забудешь!

Второй врач шагнул ко мне, двумя пальцами отодвинул мне веко, пригляделся и равнодушно кивнул. Потом начал Игоря Владимировича расспрашивать, используя термины, которые я на русский язык перевести бы не смогла. А я молчала, игнорируя мурашки. И глаза темные! Настолько темно-карие, что почти черные. Ух! Возможно, Тайишка и не преувеличивает. Красивый, что уж говорить. Не был бы таким серьезным, я бы прямо вслух ухать начала.

Он присел на стул рядом только после того, как мой спаситель махнул на прощание рукой и ушел.

– Ну, Ольга, давайте знакомиться. Дмитрий Александрович. Можете не запоминать. Если все будет хорошо, то через пару деньков мы с вами навсегда попрощаемся. Вы как, настроены на выздоровление?

– Очень даже! – я улыбнулась ему искренне.

– Это хорошо. Настрой – самое главное. К сожалению, причину вашего состояния мы пока не выяснили. Часть анализов будет готова к утру – может, тогда ситуация прояснится.

Если исключим самое страшное…

– А что самое страшное?

– Давайте вернемся к этому разговору завтра, Ольга. Возможно, у вас обычное переутомление, а не какая-нибудь лейкемия.

– Что?!

– Я шучу. Наверное. Отдыхайте.

Он встал и направился к двери.

– Дмитрий Александрович! – дождалась, пока обернется. – У вас слишком спорный юморок!

Мне показалось, что он улыбнулся – одними глазами. И все равно вышел за дверь.