Алмазная императрица

Красивая.

– В самом деле, красивая, – признала я. – А это ничего, что ей Майер нравится? Ведь она его приглашала.

– Думаешь, откажет?

– Не знаю… – я задумалась, словно мы всерьез обсуждали важную политическую тему: – Вряд ли вам вообще хоть кто-то из них откажет.

– Ну почему? Одна такая точно найдется, – и, разумеется, скосил взгляд на меня.

Я вздохнула и посмотрела в смеющиеся глаза прямо:

– Милорд, зачем вы постоянно возвращаетесь к этим намекам?

– Не знаю зачем. Мне просто впервые с того дня стало внутри теплее – драконье нутро в этом смысле очень сложно устроено, оно безмозгло и нелогично, ему плевать, что никакой ревности нет, а все намеки улетают в пустоту.

Уезжай отсюда скорее, я мгновения считаю до твоего отъезда и не могу его дождаться. А пока идем танцевать.

Я слишком остро чувствовала, что он имеет в виду – когда и рядом находиться невозможно, и миллион предлогов придумывается, чтобы пока не расходиться. И руки держать сцепленными, как перед прыжком через костер.

Человеческое-то нутро простое, но оно тоже безмозгло – ему плевать, что мою ладонь крепко удерживает рука Майера, который вообще в этом действе не участвует.

– О боги, что ей еще нужно? – Элвин остановился, не дойдя до первой линии танцующих.

К нам снова шла императрица – не хватило ей чего-то. А может, наконец, придумала достойный ответ. Но она изумила нас обоих, обратившись ко мне:

– Сударыня Айса! Не буду лгать, что ваше положение при дворе выглядит уместно, но все же вы станете женой нашего драгоценного Майера.

И я нашла лучший способ показать вам свое расположение. Вы достаточно образованны, чтобы получить должность фрейлины? Есть ли возможность приступить уже завтра?

Я обалдела, но смогла выдавить с трудом:

– Это большая честь, ваше величество…

Она тотчас ушла, не оставив больше никаких распоряжений. Я до этого момента не опасалась, что меня обязательно пристроят при дворе – я здесь никому не нравлюсь, потому и впала в полное удивление.

Элвин же погружался в отчаянье:

– Вот ты и уехала… Боги меня прокляли за какой-нибудь грех?

У меня тоже в горле заскребло:

– Да, милорд. За то, что вы им не молитесь. Но я-то почему с вами наказана? Им там с небес не очень видно, кого именно карать?

Больше нам танцевать вместе не хотелось. Это было так важно, так трепетно перед лицом неизбежного расставания – провести друг с другом еще хоть минуту. Но теперь заново стало трудно.