Академия нечисти: пленных не берем

Теперь мы кинулись даже наперегонки, не обращая внимания на камешки, впивающиеся в ноги. И когда выдыхались, инкуб не стеснялся нас подгонять:

– Отгадайте, у кого ягодички самые белые?

Чего тут угадывать – у Родрига, конечно. Извращенцу никто не отвечал, на перепалки не хватало сил.

И все равно через час мы сильно сбавили скорости, но продолжали идти и надеяться, что все-таки когда-нибудь дойдем. Нам повезло еще с присутствием вампира – без него несложно было заблудиться. Но рядом поселений не было, потому Родриг безошибочно чуял, в какой стороне самый крупный кровосборник, то есть академия, и мы верили его чутью.

К воротам мы уже почти подползали, вообще едва волоча ноги. И даже когда кто-то спотыкался и падал, Ашк не пытался залезть сверху, а это о многом говорило. Старались не обсуждать между собой, что уже давно рассвело, темноты нам на этот трудный путь не хватило.

Но делать нечего – вошли в ворота, молясь всем духам, чтобы студенты еще не вышли на улицу. Зато там столкнулись с ректором, который как раз собрался на выход. Лучше бы студенты, право слово.

– О, – он поприветствовал нас коротким звуком. – Почему на занятия опаздываем?

Хорошо, что у меня дар речи от усталости два часа назад пропал и до сих пор не вернулся. То есть не почему мы голые и грязные, не почему мы покинули территорию академии, а именно это? Проходя мимо нас, ректор Шолле распорядился:

– Дисциплинарное нарушение всем четверым.

Тут все эту бесову дисциплину нарушают! Но прав тот, кто не попался. Мы по кустикам, прикрываясь веточками и пригибаясь к земле, поспешили к своим корпусам. Однако через несколько шагов, когда желанная дверь синего общежития уже маячила перед глазами, нас с Виолой остановили тем же звуком:

– О.

Они с ректором родственники, что ли? Я глянула на Лорана, не в силах выпрямиться. Ну почему именно он? Тоже ведь опаздывает на урок! Но, видимо, главному хулигану такое поведение простительно?

– Я не знал, что они придумали такое интересное развлечение, – продолжил Лоран, ступая в сторону и перекрывая мне путь. – Что, червяк оланирский, растеряла свой гонор? Значит, традиция работает, и то хорошо.