Двойня для чайлдфри

Вроде как специалист великий, а там кто знает, возможно, новое руководство своих людей засылает территорию застолбить.

Дверь открылась, и Чистяков, широко улыбаясь, поднялся из-за стола.

– Здравствуйте, Клим Маркович, рад вас видеть, – Чистяков двинулся навстречу вошедшему. Катя следом принялась выбираться из-за стола. – Я Юрий Константинович, а это Екатерина Дмитриевна, она введет вас в курс дела. На время испытательного срока вы подчиняетесь непосредственно ей.

Катя подняла голову с заготовленной приветливой улыбкой, которая мигом сползла с лица.

К сожалению, рассеиваться никто не собирался, и Катя, призвав на помощь все самообладание, заставила себя поднять взгляд на своего временного подчиненного.

На нее оценивающе смотрели черные как ночь глаза из-под таких же черных вразлет бровей. Легкая небритость, темные волосы аккуратно уложены набок – Клим Маркович был безупречен.

Вот только менеджеру среднего звена ни к чему такая дьявольская красота, а Аверин был до неприличия невозможно красив.

Катя мучительно покраснела, вспомнив, как запускала пальцы в эти темные волосы, тогда влажные и взъерошенные. Смуглый лоб, покрытый капельками пота, вынырнул из памяти так явственно, что она вздрогнула и спрятала руки за спину, почувствовав непреодолимое желание прикоснуться к небритой щеке.

«А вдруг он меня не узнает? Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он меня не узнал! Да у него тех баб наверняка сотни, ну что ему стоит, подумаешь, мы и свет почти не включали…»

Красиво очерченные губы дернулись, уголок криво пополз вверх.

– Очень приятно, Екатерина Дмитриевна. Надеюсь, я вас не разочарую, – низкий мужской голос с приятным тембром лился как музыка, но она не обманулась и явно различила язвительные нотки.

«Узнал. Да что ж сегодня за день такой гадский, а?»

* * *

Кате худо-бедно удавалось сохранять дистанцию. Как раз подтянулись остальные сотрудники на оперативку, где отделу официально был представлен Клим Маркович.

Аверин лучился обаянием, а Катя не уставала изумляться, как у него получалось так открыто улыбаться остальным. Но лишь только в прицел черных глаз попадала она сама, лучезарная улыбка неуловимо приобретала саркастический оттенок.