Двойня для чайлдфри

Ребята, до завтра, – Катя повернулась к столу и, изо всех сил изображая счастье, помахала сидящим.

Она села в «Субару» Виктора и поначалу старательно прислушивалась к его словам. Но быстро поймала себя на том, что внимательно вглядывается в зеркало заднего вида, не мелькнет ли там пристроившийся сзади байк, сверкая хромированными боками в свете зажигающихся фонарей.

Лихорадочно вспоминала, пил ли Аверин в траттории. Кажется, перед ним стоял бокал с пивом? И несколько раз ей действительно показалось, что байк промелькнул.

Зато потом никак не примерещилось, когда, увернувшись от поцелуя Виктора и сбежав домой, она выглянула в окно и увидела облокотившегося о руль мотоцикла Аверина. Он что-то высматривал, блуждая рассеянным взглядом по окнам. С третьего этажа ей было хорошо видно.

Катя в панике отшатнулась и спряталась за занавеску, а потом приняла твердое решение дать Виктору шанс и снова начать с ним встречаться. Кажется, он что-то такое ей и предлагал по дороге домой.

Хватило на три дня. Витя забирал ее из офиса, подкатывая вечером с неизменным букетом. Катя нежно целовала гладко выбритую щеку, а у самой неимоверно зудело и чесалось под лопатками, – это Клим высверливал взглядом сквозные отверстия, словно дрелью.

Виктор набивался в гости, но Катя находила разные предлоги, чтобы спровадить его домой. А потом разглядывала из-за занавески уезжающего следом Аверина.

На пятый день она готова была волком выть, сидя в кафе и отщипывая от ломтика хлеба малюсенькие кусочки. На свою голову согласилась поужинать с Виктором, но есть не хотелось до тошноты, как и до тошноты надоел сидевший напротив мужчина. Поэтому, когда в кафе вошел Клим, она так обрадовалась, что чуть не бросилась ему на шею.

Аверин подошел, поднял ее за локти и, ни слова не говоря, вывел из кафе. На возмущенный протест Виктора обернулся и бросил: «Я тебя предупредил».

– С юбкой помочь или сама?

И Катя, не забыв, во что превратилось творение Элизабетты Франки после помощи Клима, поспешила поддернуть юбку.

Он набросил ей на плечи свою джинсовую куртку – ту самую, у нее даже дыхание перехватило. Она попробовала сопротивляться, вечер был довольно теплый, но Аверин лишь поплотнее завернул полы куртки и уселся за руль.